Алкоголь — наркотик

 

Голосование

Алкоголь - это...

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Наркотические свойства алкоголя

Звукозапись занятия «Алкоголь — наркотик»

 

   Чтобы разобраться, обладает ли алкоголь наркотическими свойствами, необходимо сначала договориться,  что считать наркотиком.  Здесь сразу начинаются сложности,  ведь производство, распространение и потребление наркотиков имеет очень глубокую социально-политическую подоплёку хотя бы  из-за    приносимых ими  прибылей,  которые  стоят на втором   месте  после  торговли оружием. Поэтому на сегодняшний день в мире нет единых общепризнанных юридических критериев определения наркотика: в разных странах существуют на этот счёт различные взгляды и подходы. Существующие официальные списки никак нельзя считать объективными, поскольку они находятся в жёсткой зависимости от политической конъюнктуры,  или, проще говоря: «кто платит, тот и заказывает музыку». О влиянии политики  на определение наркотических свойств вещества красноречиво свидетельствуют  изменения произошедшие за последние 40 лет с отечественными ГОСТами на этиловый спирт.

   Несколько иначе обстоит дело с медицинским определением наркотиков. Всемирной организацией здравоохранения здесь разработаны и приняты общепризнанные критерии, но вот что интересно: даже в такой высокопрофессиональной среде происходят любопытные  изменения терминологии. В последнее время наркотики перестают именоваться наркотиками, называясь теперь психоактивными веществами, а психоактивные вещества, в свою очередь, перестали теперь называть наркотиками.  Но и это ещё не всё. Наркотики являются важным средством достижения скрытых политических целей, другими словами, сильные мира сего на деле вовсе не заинтересованы в сокращении  потребления наркотиков, напротив — в их руках это почти безотказное средство. Не брезгуют наркотиками и спецслужбы при выполнении поставленных перед ними задач, — более того, наркотики являются одним из важнейших их инструментов.

   Так как же нам с вами быть? Как отличить наркотик от простого вещества, по каким признакам опознать его? Вопрос этот далеко не праздный, напротив — очень сложный и животрепещущий. Что ж, призовём на помощь наш собственный опыт, наш разум, наши наблюдения и знания. Они говорят нам, что наркотиком можно считать вещество, вызывающее:

— паралич духа человека;

— изменение сознания;

— паралич воли;

— затмение разума;

— стремление к повторному самоотравлению после первых проб;

— появление зависимости от этого вещества;

— потребность в увеличении принимаемых доз;

— появление абстиненции, то есть болезненного состояния после окончания опьянения;

 — особенное воздействие на организм: в случае прекращения приёма наркотического вещества, пусть даже самого длительного, и затем повторного возобновления его приёма, вся картина мгновенно восстанавливается с той точки развития процесса, на которой когда-то приём вещества был прекращён;

— разрушительное влияние на  жизненный уклад.

     Теперь рассмотрим указанные признаки подробнее. Итак, начнём с первого: паралич духа. Если человек, находясь под наркотическим кайфом, или будучи просто пьян, зайдёт в храм и попытается молиться? Нечего и говорить о том, что его как можно скорее надо попытаться выпроводить вон — и это вполне законная, естественная человеческая реакция на чужое изменённое сознание.

   Скажите, как относиться к человеку, находящемуся под действием наркотика и пытающегося при этом…. ну хотя бы сказать что-то серьёзное, значимое. Допустим, извиниться перед вами. Видя, в каком он состоянии, вы и близко его к себе не подпустите, потому что факт наркотического опьянения мгновенно обесценивает все его слова. Можно ли в таком состоянии совершать какие-то духовные действия, допустим, хотя бы попросить прощения? Ответ, думаю, очевиден. По миновании наркотического опьянения у человека наступает полная духовная омертвелость. Это состояние внутренней смерти очень хорошо известно как наркоманам — они называют его «убитостью», так и потребляющим спиртное: вот уж что  совершенно  невозможно делать будучи в похмелье, так это обращаться к Богу. Дух человека настолько парализован на следующий день после пьянки, что мирянину невозможно молиться, а священнику правилами Церкви запрещается богослужение. Эта особенность присуща пожалуй,  одним лишь наркотикам: отравления другими веществами не дают такого паралича духа и угрызений совести. На это же указывает и Ветхий Завет:
Лев. 10, 8-11.

8 И сказал Господь Аарону, говоря:
9 вина и крепких напитков не пей ты и сыны твои с тобою, когда входите в скинию собрания, [или приступаете к жертвеннику,] чтобы не умереть. Это вечное постановление в роды ваши,
10 чтобы вы могли отличать священное от несвященного и нечистое от чистого,
11 и научать сынов Израилевых всем уставам, которые изрек им Господь чрез Моисея.

Иез.44,21.
21 И вина не должен пить ни один священник, когда идет во внутренний двор.

   Есть у нас интересное наблюдение одного дожившего до глубокой старости замечательного человека, прошедшего в минувшем двадцатом веке три войны. В том числе он сражался за свободу Греции, этой маленькой сегодня, но очень древней страны,  колыбели современной  белой культуры и цивилизации. Славный ветеран всегда был против употребления алкоголя, а людей склонных к выпивке  он считал ненадёжными, способными к предательству: в пьяном виде такой легко может сболтнуть лишнее. Это наблюдение очень точно отражает способность алкоголя парализовать дух человека, ведь предательство является следствием духовной слабости. У употребляющего спиртное эта важная духовная сила оказывается  подорванной и по миновании опьянения, но уже в противоположной ипостаси: исчезает чувство долга, ответственности, на их место приходит  беспечность служащая дурным знаком возможной  измены в критический момент, когда требуется напряжение всех сил человека. Эта же беспечность даёт о себе знать и в мирной жизни, когда пьющий перестаёт заботиться о своих близких, а по мере погружения в зависимость — и о себе самом. Здесь очень важно отметить, что это духовное бессилие простирается отнюдь не на одно лишь состояние похмелья. Оно длится значительно дольше и даже после полного отказа от алкоголя эти высшие духовные качества  восстанавливаются лишь около года спустя, а то и позже. Отсюда следует, что у употребляющего  алкоголь по сути почти всегда дух оказывается ослабленным, его моральные силы — подорванными. В повседневной спокойной жизни это может оставаться незаметным, но при наступлении серьёзных испытаний слабинка даст о себе знать по пословице: «где тонко, там и рвётся».

Воистину, грех мертвит душу!

   Следующий признак: изменение сознания. Под сознанием принято понимать ориентировку человека в пространстве, времени и собственной личности. Именно поэтому алкоголь запрещается водителям транспортных средств: человек в состоянии даже лёгкого опьянения не может верно оценивать скорость, расстояние, не может правильно рассчитать тормозной путь, что ведёт к самым ужасным авариям.
Изменение сознания даёт о себе знать и в оценке собственной личности, в критическом восприятии проистекающих в душе чувствах и желаниях. Хорошим примером изменения сознания может служить такой рассказ:
   «Алкоголь является наркотическим ядом, и я поняла это на собственном опыте. Нездоровое возбуждение, предвкушение охватывали меня гораздо раньше приёма первых доз алкоголя. Как только я позволяла себе поболтать с алкогольными мыслями и позволяла (вполне естественно и ежедневно) им победить какие-то ростки собственных сомнений в том, что поступаю правильно, — алкоголь захватывал мой мозг. Я знала о последствиях, знала, что лишаю себя адекватности и здоровья, но это меня не останавливало». 
Здесь мы столкнулись с наркотическим свойством алкоголя – его способностью изменять сознание человека, причём ещё даже до принятия первой дозы. Такое действие вкупе с подавлением критики (знала, что будет плохо, но всё равно делала) очень свойственно  наркотикам. И далее:
   «Я жила ожиданием встречи с алкоголем. Отравления ещё нет, а глаз лихорадочно блестит, речь становится неровной и возбуждённой, могли начать подрагивать руки, решения принимались на уровне «отвяжитесь, у меня тут более важные проблемы». Алкогольный враг, видя мою абсолютную капитуляцию, неистово отплясывал во мне свой смертельный танец ещё перед первой рюмкой.»
И ещё одно краткое, но верное высказывание:
  «Выпиваешь бутылочку крепкого пивка, а проще говоря, ёршика, и жизнь меняется на глазах. Она-то, конечно на самом деле не меняется, меняется сознание».

    В отношении паралича воли всем прекрасно известно, какая воля может быть у потребляющего наркотик: её попросту нет, она накрепко связана, парализована. Ярким доказательством служит здесь потеря контроля после приёма первых доз, когда возникает почти непреодолимое влечение к наркотику, требующее вновь и вновь повторять его приём. Вот продолжение описания процесса в одном из случаев:
«При приёме первой рюмки по телу разливалась приятная истома и усиливалось возбуждение – бежать, что-то срочно сделать героическое, за что потомки обязательно наградят памятником. Алкогольный враг, сидящий внутри, требовал: ещё, ещё, быстрееее!!! Бегом пара рюмок, — и я начинала уходить в мир иллюзий, где появлялось ощущение всемогущества, полёта, по-настоящему важные вещи уродливо трансформировались в отравленном мозгу, глупые мелочи приобретали колоссальное значение. Мысль внутри металась по закоулкам нереального лживого лабиринта, а казалось, что парит сверху над сущим, мудрым взором окидывая владения. «Ещё, ещё» и до заоблачных высот росла самооценка. Речь становилась всё более бессвязной, но рассуждать тянуло о судьбах вселенной, решать хотелось глобальные проблемы, советы раздавались направо и налево. Безумно повышалась болтливость! Появлялось ощущение, что все государственные проблемы решались здесь, на кухне и «на раз», серьёзные личные проблемы при этом уходили на задний план, замыливались для сознания. «Ещё, ещё» и полностью терялся самоконтроль, уходила критика по отношению к собственному состоянию, поступкам и мыслям. Происходила полная подмена реальности наркотическими бреднями» 

  Паралич воли ярко проявляет себя и в опьянении, когда почувствовав наркотическое действие алкоголя, человек уже не в состоянии отказаться от приёма следующих доз наркотика. Поэтому для срыва часто бывает достаточно совсем небольшой, однократно принятой дозы, что отлично знает наш невидимый враг. Он и использует против нас алкоголь как средство, парализующее нашу волю, после чего мы становимся послушным зомби в его руках, принимая дальше дозу за дозой, совершенно не считаясь при этом ни с какими жизненными обстоятельствами: ни с тем, что пропиваются последние деньги, ни с тем, что завтра надо идти на работу, ни с тем, что тебя ждут родные и близкие, – ничто уже не может остановить дьявольский маховик наркотического опьянения. Многие пьющие в конце концов вынуждены признать: у меня теряется контроль.  Зададимся вопросом: а почему контроль вообще необходим в случае с алкоголем? О чём говорит такая необходимость? Почему  надобности в подобном контроле не возникает в иных случаях?

   Однако паралич воли даёт знать о себе не только в состоянии опьянения. Безволие наряду с бессилием – яркий признак, сопровождающий самоотравление алкоголем. По миновании опьянения, когда человек внешне выглядит трезвым, внутри  у него сохраняется какая-то странная омертвелость, неспособность и нежелание ни к каким усилиям, действиям, побуждениям о которых мы уже упомянули выше, когда речь шла о параличе духа. Пойдёт ли человек, находящийся в состоянии похмелья, на митинг, на баррикады? Обратиться ли он в суд для защиты своих интересов? Станет ли стоять в пикете, выражать протест, требовать, добиваться? О каких волевых действиях может идти речь, когда на уме лишь одно, столь характерное для пострадавшего мозга, желание покоя и расслабления? Ведь не только тело, но и дух требует немало времени для возврата к своему естественному состоянию. Происходит это отнюдь не так быстро, как может показаться со стороны:  для восстановления самых простых  волевых качеств  требуется несколько дней, а то и не одна неделя, а возврат более высоких свойств духа требует, как уже было отмечено выше, ещё бОльшего времени. И вот ведь что интересно: стоит только маленько придти в себя, как почему-то тут же напиваешься вновь… и вновь  ты теперь на много дней вперёд стал полутрупом, ни к чему не способной мумией, лишь внешне создающей видимость жизнедеятельности. В далеко зашедших случаях дело доходит до утраты всякого доверия: даже совершенно трезвому становится опасно давать на руки деньги или какие-либо другие ценности. В советские годы для таких случаев было предусмотрено лишение дееспособности – правовая мера, оставлявшая человека на свободе, но лишавшая его возможности распоряжаться деньгами и имуществом.  Все эти интересные закономерности с вытекающими отсюда обстоятельствами издавна хорошо известны политикам, использующим алкоголь для снятия нежелательного для них общественного напряжения.

        Затмение разума при наркотическом опьянении настолько очевидно, что не требует доказательств.

   «Ещё, ещё», а дальше — не помню. Последние годы просто не помню, как попадала в кровать. Я могла ещё что-то бормотать — рассказывать по пять раз, могла даже (по рассказам окружающих) двигаться, сшибала косяки, изумляясь утром, откуда взялись синяки по всему телу, не могла вспомнить, откуда на лице царапины. Сознание к этому времени уже было отключено. Им полностью овладевал наркотик. Из-за постоянных амнезий  (амнезия – утрата памяти за какой-то период времени — прим. ред. ) я практически отказалась пить в компаниях».

  Пострадавший не может вспомнить, что с ним было – в его памяти зияет чёрный провал, выпадение. Выше мы только что упомянули паралич воли, проявляющийся в частности, в  неспособности остановить приём новых доз наркотика. Казалось бы, здесь должен вступить в действие разум! Ведь  он останавливает  нас в других случаях получения приятных ощущений: катании на каруселях, лакомстве мороженым, наслаждении красотами природы. Но в случаях наркотического опьянения такового не происходит, потому что рассудок оказывается помрачённым.

    Потребность в увеличении принимаемых доз, или по-научному — изменение толерантности,  является ярким признаком наркотических свойств вещества. Выражается оно в том, что по мере погружения в зависимость человек становится вынужден переносить дозы наркотика, многократно превышающие смертельные для людей, с этим наркотиком незнакомых. При повторных введениях вдруг обнаруживается, что прежние количества уже  не дают нужных ощущений, отчего для достижения желаемого опьянения их приходится увеличивать. Это происходит из-за обороны, выстраиваемой физическим телом против вводимого в него наркотического яда: организм вынужден собирать всё больше сил на его обезвреживание, поэтому и наркотика   всякий  раз требуется всё больше: ведь возводимую защиту надо пробить, и лишь после её преодоления появляется чувство удовольствия. В случаях с опиатами увеличение доз достигает невероятных размеров: втянувшийся наркоман становится способным переносить количества в десятки, а то и в сотни раз превышающие смертельную дозу для нормального человека. Подумать только: несчастный вводит себе столько наркотика, сколько достаточно для убийства сотни человек! Более того, дьявольский механизм зависимости требует введения таких количеств наркотического яда. Кому придёт в голову считать это признаком богатырского здоровья?! А вот в отношении алкоголя бытует именно такое мнение: чем больше принятая доза и чем твёрже и дольше человек держится на своих двоих, тем он якобы здоровей и крепче. Явление роста толерантности было известно с глубокой древности, и уже тогда оно было тревожным признаком надвигающегося неблагополучия. Интересно, что Священное Писание отмечает взаимосвязь гордыни и способности потреблять большое количество вина,  но эта древняя истина  оказалась прочно забытой сегодня, когда по неразумию многие пытаются гордиться ростом толерантности. Однако книга пророка Исайи предупреждает:

Ис. 5. 21 — 24

21 Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!
22 Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток,
23 которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!
24 За то, как огонь съедает солому, и пламя истребляет сено, так истлеет корень их, и цвет их разнесется, как прах; потому что они отвергли закон Господа Саваофа и презрели слово Святаго Израилева.

 

     Похмелье, или абстинентный синдром — особое, крайне мучительное состояние, развивающееся по окончании приятной фазы опьянения и снимающееся повторным приёмом доз этого же вещества.

«Стоило мне вынырнуть хоть ненадолго из этого наркотического ада, как приходили страхи, тревога, невозможность на чём-то сосредоточиться, отсутствие сна. Рвота желчью с кровью, тряска всего организма, холодный обильный пот. Моя истинная сущность просто криком исходила: «Что ты делаешь? Доколе?» Я отказывалась отвечать на этот вопрос и выбирала лёгкий путь ухода от ответа – заныривала обратно. Мне нечего было сказать, я шла на поводу у своей зависимости. Я скрывалась от реальности, и наркотик-алкоголь тут же подставлял мне своё «дружеское» плечо. Понижение дозы этанола в организме вызывало столь страшные физические муки и психические метания, что я вновь и вновь испытывала проверенный способ послать реальность подальше и опять погрузиться в мир наркотических иллюзий».

   Здесь необходимо отметить, что между настоящей абстиненцией и последствиями отравления алкоголем существует огромная разница. До недавнего времени невообразимая путаница в этом вопросе царила даже в научной среде, и лишь в последние годы эта сторона дела начала мало-помалу проясняться. Как отличить настоящую абстиненцию от отравления? Говоря коротко, обычные последствия отравления алкоголем не снимаются повторным приёмом небольших доз, в то время как все или почти все проявления абстиненции исчезают после опохмеления. Подробнее эта сторона дела рассмотрена отдельно в главе «Похмелье».

     Особым свойством наркотика является и появление стремления к повторным его приёмам, не взирая ни на какие ужасы, произошедшие с человеком после предыдущих проб.
   «Странно, что после всего этого – ведь понимала же иллюзорность всего происходящего, видела, что алкоголь только вредит мне и моему организму – я вновь и вновь как бабочка летела на этот огонёк. Могу объяснить это только тем, что я стала зависима от алкогольного наркотика».
Эта сторона дела именуется в науке психологической зависимостью, и её возникновение объясняется воспоминаниями о приятных ощущениях, влекущих к желанию повторения приятного с наивными надеждами избежать на этот раз нежелательных последствий самоотравления. Психологическая зависимость особенно быстро возникает, развивается и укрепляется при употреблении так называемых слабоалкогольных изделий: шампанского, пива, лёгких виноградных вин и появившихся в последнее время всевозможных дешёвых коктейлей  расфасованных в цветастые алюминиевые баночки. Во всех этих случаях присутствие наркотического вещества этанола искусно скрывается всевозможными добавками, среди которых порой встречаются и действительно полезные для организма вещества, как например, в квасе или виноградном вине. Однако их присутствие лишь усиливает коварство: враг скрытый всегда намного опаснее врага открытого, заметного. В то время как более крепкие растворы спирта вызывают выраженную защитную реакцию, в случае с пивом и шампанским такого не происходит: здесь враг тщательно укрылся за низкой концентрацией, за различными пищевыми добавками и углекислым газом, обманув тем самым наши защитные системы и беспрепятственно проникнув в организм. Невысокое содержание спирта вместе с другими особенностями слабоалкогольных изделий позволяют обходить как биологические защитные  барьеры организма – не возникает рвоты, не требуется закуски, нет поначалу выраженных признаков отравления, так и обманывать человека чувственно: опьянение протекает преимущественно с приятными ощущениями, без вызывающего стыд и смущение непотребства. Отсутствие защитной тошноты и рвоты в сочетании с приятными ощущениями  даёт почти мгновенное появление психологической зависимости, отчего в сознании складывается картина возможности внешне благополучного потребления алкоголя: совесть, бдительность, разум усыплены, ворота наркотику распахнуты настежь. Приходи, хмель, и владей мною!

  Помимо этилового спирта, подобные необычные ощущения дают и другие средства для наркоза,  к примеру этиловый эфир, оксибутират натрия, каллипсол. Будучи принятыми в дозах меньших, чем требуется для наркоза, они так же дают различные картины опьянений, могущих легко привести к психологической зависимости: даже от однократной их пробы  вполне возможно возникновение желания повторно ощутить необычное состояние. Из словаря Г.А. Шичко:

ОПЬЯНЯЮЩИЕ ВЕЩЕСТВА — вещества, вызывающие состояние опьянения. К ним относятся многие яды: этанол, метанол, антифриз и др.

Ничего нового в наших наблюдениях нет. Потеря контроля при употреблении, стремление к повторному самоотравлению  являются типичными признаками наркотика, указанными ещё в Ветхом завете:

Притчи 23:31-35

Били меня, мне не было больно; толкали меня, я не чувствовал. Когда проснусь, опять буду искать того же

   Особенное воздействие наркотика на организм проявляется в том, что наркотик оставляет в организме какой-то невидимый след, который в нормальной жизни никак себя не проявляет и  ничем не мешает. Но стоит лишь раз попасть наркотику в организм вновь, как зависимость мгновенно оживает, причём, как правило, в ещё более ужасном виде, чем раньше.

«Я несколько раз выдерживала месяца по два. Я отказывалась работать над собой, и наступал момент, когда наркотик брал надо мной верх – в радости или при проблеме. И каждый раз, несмотря на то, что организм вроде как более-менее восстановился, всё начиналось с той же точки – нездоровое возбуждение перед, полная потеря самоконтроля и самокритики во время, агрессивность и амнезия после приёма алкоголя. Плюс мой наркотический враг будто навёрстывал упущенное, пытался напитаться впрок. Это были самые мерзкие запои по накалу физических и душевных мук, выползать из них было гораздо сложнее, чем раньше. Всё возобновлялось как в кошмарном сне – с того же момента, но гораздо злокачественнее! Наркотическая зависимость сидела внутри и ждала своего часа, а дождавшись, растаптывала меня до мяса».

    При прекращении приёма наркотика вместо исчезновения вызванных им ранее изменений происходит остановка, если можно так выразиться – инкапсуляция, когда процесс как бы впадает в спячку. Враг уходит в подполье, однако он продолжает внимательно наблюдать за происходящим и ждать удобного момента для нападения. Новые дозы спиртного мгновенно выводят врага из состояния оцепенения – он оживает подобно скукожившимся червям, на которых плеснули воды, и вновь начинает свою бурную деятельность, разворачивая зависимость со всеми типичными её проявлениями, бывшими на момент прекращения наркотизации. Первоначальная переносимость алкоголя уже не восстанавливаются, а процесс продолжается с той точки, на которой он был остановлен. Более того, враг старается как бы наверстать упущенное: хорошо известно, что срывы после лечения протекают более злокачественно: если до лечения запои продолжались 3-4 дня, то теперь они длятся неделями, если запои возникали с периодичностью 2-3 раза в год, то теперь их частота возрастает. Во всех этих проявлениях хорошо видна дьявольская  природа порока, известная с глубокой древности и ярко являющая себя на примере алкоголя в наши дни, о чём предостерегает Евангелие:
Мф. 12:
43 Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит;
44 тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным;
45 тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом.

  Помимо религиозного взгляда, это так же объясняется и большим вредом, причиняемым наркотиком, – организм не может «забыть» такого потрясения и сохраняет защитные свойства против наркотика на всю оставшуюся жизнь. Вот только используется эта защита против самого же организма…

    Разрушительное влияние на  жизненный уклад. Вряд ли надо здесь что-то доказывать или приводить примеры, они и без того у всех перед глазами. И алкоголь, и другие наркотики могут привести и часто приводят человека на самое дно жизни. Более того: можно с уверенностью сказать, что на дне как правило и оказываются из-за употребления наркотиков.  Исключение здесь составляют лишь  известная с глубокой древности игровая зависимость, обходящаяся без химического воздействия на организм. Не взирая на отсутствие оного,  она тем не менее приводит к тому же печальному концу: человек вынужден бросать семью, дом, работу или службу, бежать, скрываться, многие при этом сходят с ума, кончают жизнь самоубийством.  Множество таких примеров описано в классике – вспомните хотя бы «Пиковая дама»  А. С. Пушкина.

  Другим  исключением служит здесь  табак, употребление которого не приводит к крушению всего жизненного уклада. Почему так получается, станет видно при рассмотрении темы «Духовные причины зависимости

     А теперь посмотрим на перечисленные признаки: свойственны ли они алкоголю? Ответ очевиден: несомненно! Все указанные признаки в полной мере относятся как к наркотикам, так и к алкоголю, что и подтверждается приведёнными рассказами очевидцев, прошедших ужасы алкогольного ада:

   «Мне наплевать было на ароматизирующие добавки, скрывающие настоящий вкус и запах спирта, хотя сам этот вкус и запах всегда был мне отвратителен. Тем не менее, жрал я его через силу, заставляя себя глотать яд, подавлял рвоту закуской, не было закуски — просто запивал водой, и интересовало меня в алкогольных «напитках» лишь количество градусов, и чем этих градусов было больше, тем данный вид «напитка» был для меня желаннее. Так я скатился до глубин этого ада, когда уже не хочешь — а пьёшь, когда хочешь остановиться, а сам вынужден искать любую спиртосодержащую жидкость, и здесь уже плевать, что это будет — джин бифитер или тройной одеколон.» 

Яркими доказательствами наркотических свойств алкоголя является оценка алкогольных «напитков» не по вкусовым качествам, а по количеству содержащегося в нём спирта. Если в отношении вина ещё приемлемы понятия органолептических качеств и свойств, то о водке и ей подобных алкогольных изделиях говорить в этом отношении бессмысленно. Здесь оказываются востребованными уже исключительно наркотические свойства этанола.

   Конечно, не все перечисленные  здесь признаки проявляются одинаково у всех наркотиков. У некоторых из них отдельные качества могут отсутствовать или быть выраженными слабо. Как уже говорилось, употребление табака не ведёт на самое дно жизни, а в случаях игровой зависимости химический агент отсутствует вовсе, хотя она нередко доводит до самоубийства. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно, поскольку оно указывает на нематериальную природу зависимостей. Тем не менее,  одновременное сочетание нескольких приведённых здесь свойств даёт достаточные основания считать то или иное вещество наркотиком. Надо заметить, что в сложных  случаях заключение всегда выносится на основании ряда признаков и других сторон образующих полную картину, в то время как вывод построенный лишь на одном каком-то признаке вероятнее всего будет ошибочным.

   О наркотических свойствах алкоголя медицина знает более трёхсот лет.  Сто лет назад выдающимися русскими учёными Павловым, Бехтеревым, Введенским, Эрисманом и другими на основе проведённых фундаментальных научных исследований было доказано, что алкоголь – наркотик, поэтому причислять спирт к пищевым продуктам совершенно недопустимо.  Алкоголь соответствует всем признакам наркотического вещества без всяких оговорок.  В самых безвыходных случаях его использовали в качестве наркоза при операциях, где он за счёт своего наркотического эффекта даёт потерю болевой чувствительности.  Возьмём учебник фармакологии 1955 года издания, допущенный министерством высшего образования СССР в качестве учебника для медицинских институтов*.

oblozhka-uchebnika-farmakologii

* С.В. Аничков и М.А. Беленький. Учебник фармакологии. МЕДГИЗ. 1955 г.

  Алкоголь помещён здесь в одном разделе с нелетучими наркотическими средствами, наряду с барбитуратами и хлоралгидратом. После алкоголя следует группа опия:

oglavlenie-rovnoe

 

 

 

 Благодаря появлению более совершенных препаратов медицина отказалась от использования этанола в качестве наркотического средства, что вызвано очень узкой наркотической широтой алкоголя – пьяный всё равно боль чувствует, а напоить его до полного бесчувствия очень опасно: человек может умереть от остановки сердца и дыхания.  А вот как определяет алкоголь Геннадий Андреевич Шичко:

ВИННЫЙ СПИРТ (лат. spiritus — змеиное шипение, благоухание, дуновение, дыхание, жизненная сила, душа, дух и др.) — бесцветная жидкость жгучего вкуса и неприятного запаха, отличается высокой токсичностью и наркотизирующим действием. Химическая формула – С2Н5ОН, синонимы: этанол, этиловый алкоголь, этиловый спирт. По действию на организм относится к наркотикам жирного ряда, наркотический эффект проявляется при сравнительно больших дозах. Дозы, вызывающие наркоз, мало отличаются от смертельных, поэтому при операциях применяется только в чрезвычайных случаях. Смертельное количество для взрослого 300-400 мл 96% спирта при приеме его в течение часа или 250 мл в случае приема в течение 30 мин. Для детей смертельной дозой могут быть 6-30 мл 96% этанола.

   Вино в религиозном смысле слова является совершенно особым веществом с особым назначением и свойствами, их рассмотрению посвящена отдельная глава «Церковь и вино  Так как здесь у нас речь идёт о наркотических свойствах алкоголя, давайте посмотрим на вино и его употребление с этой точки зрения. В древности вино перед употреблением разбавляли водой, разбавляют его и в таинствах Церкви. А теперь скажите, дорогие современники: много ли вы знаете случаев, чтобы в наши дни вино перед употреблением разбавляли водой? Не наоборот ли обстоит дело? Чем являются креплёные вина, как не раствором с искусственно повышенным содержанием спирта? То есть, попросту говоря, в наши дни поступают прямо противоположным образом: в вино добавляют спирт ради придания вину  наркотических свойств.

   Но наркотические свойства алкоголя были известны и в глубокой древности, начиная со времён Ноя. Именно в отношении этих наркотических свойств и даются суровые предупреждения в Священном Писании, где есть указания и на буйства, и на беспамятства, и на прочие хорошо известные алкогольные «прелести»:

Вторая книга Ездры, Глава 3
18
О, мужи! Как сильно вино! Оно приводит в омрачение ум всех людей, пьющих его;
19
оно делает ум царя и сироты, раба и свободного, бедного и богатого, одним умом;
21
и все сердца делает оно богатыми, так что никто не думает ни о царе, ни о сатрапе, и всякого заставляет оно говорить о своих талантах.
22
И когда опьянеют, не помнят о приязни к друзьям и братьям и скоро обнажают мечи,
23
а когда истрезвятся от вина, не помнят, что делали.
24
О, мужи! Не сильнее ли всего вино, когда заставляет так поступать? И, сказав это, замолчал.

   Теперь возьмём научное определение Геннадия Андреевича Шичко, данное уже в наше время:

   «АЛКОГОЛЬНАЯ НАРКОМАНИЯ — алкоголизм. Этиловый спирт является наркотиком, поэтому, с одной стороны, к нему развивается пристрастие, с другой — он вызывает наркоз, то есть потерю сознания и в связи с этим полное обезболивание.  Все пьющие приёмом новой порции алкоголя вносят очередной вклад в формирование потребности. Скорость её появления зависит от алкоголизмийности, то есть от степени подверженности человека алкоголизму, а она зависит от многого, в том числе от пола, возраста, здоровья, перенесенных заболеваний, особенностей мозга и т. п. (а так же и от этнического происхождения – ред.). Известно, что всякий пьющий сокращает свою предстоящую жизнь, причём алкоголики на 10-20 лет. Если Вы перенесли сотрясение мозга, то спились в 5 раз, а то и в 10 раз быстрее, чем в норме; если пила Ваша мать в период беременности, то алкоголизм наступил еще быстрее. Людей, застрахованных от алкоголизма, не существует. Если бы Вы реже прикладывались к бутылке и поглощали менее крепкие напитки, то, возможно, сейчас шествовали бы по пути алкоголизмии, а не алкоголизма. У каждого человека имеется своя критическая программа поглощения спиртного, превышение которой приводит к алкоголизму. Если, допустим, Ваша критическая программа предусматривала употребление по 350 мл креплёного вина в праздники, то соблюдая её, Вы могли оставаться пьяницей до наступления средней продолжительности жизни (в СССР для мужчин она — 64, для женщин — 74 года). Если бы Вы «обмывали» и личные важные события или переключились с вина на водку, то стали бы алкоголиком. Никто из пьющих не знает свою критическую программу, к тому же она со временем изменяется. Если бы существовали методики определения этих программ и Вас через каждые 5-10 лет с их помощью обследовали и сообщали об опасном режиме поглощения спиртного, а Вы игнорировали советы и пришли к алкоголизму, то ответственность за это легла бы на Вас. На сегодня таких методик нет, поэтому вменять в вину Вам алкоголизм неправильно»

     Отсюда следует очевидный вывод: алкоголь при приёме внутрь является типичным наркотиком со всеми присущими другим наркотическим веществам свойствами, и возникающая от спиртного зависимость – это основной, а не побочный эффект потребления алкоголя. Опасность алкоголя как наркотика состоит в его повсеместности и легкодоступности. Он продаётся в любых количествах наряду с продуктами, предлагается в любом баре как напиток. При этом ещё до революции медики били тревогу: алкоголь – это не пищевой продукт!  Однако сложившаяся обыденность его потребления и ложное разделение понятий «алкоголь» и «наркотик» скрывает истинную сущность наркотической смеси – основы для всех водок, шампанских, коньяков,  джин-тоников и прочего спиртосодержащего пойла, что вполне устраивает дельцов от алкогольного бизнеса. Если про наркотики все знают, что это вредно и противозаконно, то алкоголь, несмотря на свой ярко выраженный наркотический эффект, законен! Поэтому-то он и особо опасен, своей доступностью он  выкашивает целые страны и народы.

    Надо сказать,  практически все вещества с психоделическим действием, то есть способные изменять обычное психическое состояние человека, представляют собой опасность. Их приём вполне способен вызвать психологическую зависимость, и если раньше эта угроза не была столь явной, то в последние десятилетия из-за внедрения культа гедонизма она возросла неимоверно. Вспомним, каков сейчас порядок назначения и отпуска психоактивных веществ. Легко ли получить законным путём хотя бы реланиум, столь широко использовавшийся ранее? А слабее ли реланиума оказывается алкоголь? Почему же он продаётся любому взрослому без ограничений?

  Мы видим то недоумение, что охватывает многих прочитавших эту главу. Вроде бы всё так, но…  но ведь алкоголь с древности стал частью нашей культуры, его употребляют даже на официальных церемониях и иных подобающих случаях, он обязателен в элитарных кругах общества. Как увязать эти очевидные истины с понятиями о наркотической природе алкоголя?  Ответ на этот вопрос требует отдельного места и времени, однако здесь мы пока коротко заметим, что порой в нас вводит в заблуждение видимое внешнее благополучие сильных мира сего,  звёзд  эстрады и других употребляющих наркотики. Отсюда невольно напрашивается мысль о безопасности или незначительности вреда, об отсутствии серьёзной угрозы, которую несёт употребление наркотика. На самом деле их хорошие жизненные  условия  в известной степени сглаживают приносимый наркотиком вред, нам же такие условия недоступны, поэтому в нашем случае вред будет намного больше. Кроме того, очень большую роль здесь играет  острая  необходимость скрывать последствия порока, отчего небожитель всеми силами старается  выглядеть внешне благополучным, скрывая отрицательные последствия своего увлечения,  пытаясь спрятать их за малыми дозами  наркотика.  Однако дым костра безвреден, что не означает безвредности табакокурения. Так же и отсутствие видимого вреда от малых доз алкоголя не означает его безвредности.

     Сбросив гипноз нейролингвистического программирования, пора, наконец, увидеть очевидное: алкоголь – опаснейший наркотик, используемый для паралича нашей воли, затмения разума и увода из мира реальности в долину смерти.