«Богатырское» здоровье

 «Богатырское» здоровье

   Существует расхожее мнение, будто бы способность к поглощению большого количества этилового спирта говорит о крепком здоровье. Так ли это на самом деле? Поскольку подобные мнения заключают в себе косвенные оправдания алкогольной идеи, чем представляют собой скрытую угрозу трезвости, мы рассмотрим эту сторону дела подробнее.

   Если вы вспомните первые свои шаги по кривой алкогольной тропинке, то увидите, что поначалу она была узкой, труднопроходимой, и, простите, скользкой от обильной блевотины. Да, непривычному к спиртному не требуется много алкоголя, чтоб получить выраженное отравление с рвотой, головокружением и прочими прекрасно знакомыми всем признаками. Небольшие количества спиртного вообще не вызывают отторжения, в чём и заключается коварство так называемых слабоалкогольных напитков вроде пива, шампанского, всевозможных коктейлей и прочих подобных изделий: ядовитые свойства этанола при их употреблении остаются нераспознанными. Однако более высокие количества спирта вполне наглядно показывают ядовитую природу алкоголя. Например, доза в 150-200 г водки для молодого парня, лишь начинающего приобщение к спиртному, окажется очень и очень тяжёлой. Если знакомство с алкоголем поддерживается регулярно, то организм оказывается перед необходимостью защищаться от постоянно вводимых в него доз яда. Он вынужден активизировать свои ферментные системы, перестраивать биохимию, выражаясь языком военных, — создавать глубоко эшелонированную оборону против вторжений противника. Чем чаще в организм попадают дозы спирта, тем больше и больше сил приходится ему бросать на противодействие химической агрессии. Прежние дозы алкоголя становятся недостаточными для прорыва возведённой обороны, и желаемое опьянение достигается путём увеличения количества принимаемого спиртного. На беду это обстоятельство принимается за признак хорошего здоровья: «во я какой, мне во сколько надо, да и блевать я перестал давным-давно»  

    Да, действительно, со временем защитный рвотный рефлекс на алкоголь утрачивается, срабатывая лишь в момент принятия дозы этанола, поэтому закуска всё равно остаётся востребованной. Но далее, после всасывания спирта в кровь, защита умолкает, в то время как у не пристрастившегося к вину, при принятии больших его количеств, рвота возникает как в состоянии опьянения, так и на следующий день, как следствие полученного отравления. В науке это явление называется ростом толерантности, то есть ростом переносимости чужеродного, постороннего вещества, которого не должно быть в принципе. В ряде случаев толерантность достигает умопомрачительных размеров. В случае употребления опиатов наркоман со временем становится обязанным вводить себе дозы в десятки, а то и в сотни раз превышающие смертельные дозы для нормального человека — его обманутое сознание просто требует таких доз! Хотя понятие «требует» в таких случаях неправомерно, поскольку  «требование» возникает из-за насилия  изуродованной биохимии. Это можно уподобить положению, сложившемуся в ряде развитых стран, «подсевших» на чужеродную рабочую силу: без неё жизнь становится невозможной, а дальнейшее развитие экономики требует всё нового и нового притока мигрантов, поскольку коренное население стремительно сокращается. Однако вернёмся к переносимости алкоголя, приведём пример протрезвевшего, в широком смысле этого слова, взгляда:

   Организм не может требовать себе яда, он наоборот защищается от него всеми силами, тяга к алкоголю — это результат действия врага. Поэтому люди на самом деле поступают так в результате сложного комплексного воздействия на их организм, заставляющего наносить вред самому себе вопреки  естественным защитным реакциям организма. Даже самый последний алкоголик всё равно нуждается в какой-то закуске, или всё равно что-то делает для подавления рвоты, когда принимает очередную дозу алкогольного яда.

    Итак, физическое тело на самом деле не требует наркотика, а всеми силами от него защищается, и лишь неверное отношение к происходящему со стороны «власти», то есть нашего сознания, нашего разума, наших чувств и желаний, заставляет увеличивать и увеличивать дозы, повторять и повторять приём яда, тем самым создавая видимость его необходимости, делая его как бы обязательным для нормальной жизнедеятельности. И действительно: попробуй-ка просто так стерпеть наркотическую ломку, или похмелье — частный случай всё той же ломки. Да это всё равно, что оставить сегодняшнюю Германию без турок! Отсюда вопрос: похмелье, ломка — это тоже признак здоровья? Это нормально, свойственно человеку, так оно и должно быть? Потребность вводить себе десятки, сотни смертельных доз наркотика — это признак богатырского здоровья?

   В случае с алкоголем такого чудовищного роста толерантности не происходит, но тем не менее выражен он достаточно заметно: те же 150-200 г водки для уже втянувшегося в процесс являются лишь «разгонными» дозами. Однако всему есть предел, и силам несчастного организма — тоже. Невозможно постоянно бороться со смертельными дозами яда, невозможно все силы бросать против спирта, оставляя оголёнными прочие участки и стороны жизнедеятельности. Кажущееся «здоровье» выпивающего литр водки сродни экономическому «здоровью» капиталистических стран, строящих благосостояние на эксплуатации дешёвой иностранной рабочей силы. Внешне это выглядит привлекательно, подобно лампочке, которой дали завышенное напряжение: во как ярко светит! Во как здорово горит! Но далее наступает жесткая расплата: высокая толерантность сменяется резким её падением, развивается её противоположность — интолерантность, когда совсем небольшие дозы алкоголя приводят человека в состояние тяжёлого опьянения с утратой памяти, но при этом с возвратившейся из далёкой юности рвотой.

  Если мы вновь проведём сравнение происходящего в отдельно взятом организме с  общественно-политическими отношениями, то увидим, как интолерантность проявляет себя то во французских погромах, учинённых арабами на территории Франции в начале третьего тысячелетия, то в столкновениях на территориях России, недавний пример которых — события на Манежной площади в Москве в декабре 2010 года, то в прогремевших затем беспорядках в других странах Европы. В обоих случаях эти явления указывают на противоестественный характер происходящего.

   Как мы теперь видим, на самом деле нет ничего хорошего в способности поглощать огромные дозы спиртного. Не о крепком здоровье это говорит, а о глубоком погружении в зависимость, о болезненном состоянии организма, вынужденного переваривать смертельные для нормального человека дозы спирта.