Как захотеть бросить пить?

Как захотеть бросить пить?

   Чтобы захотеть бросить пить, нужно сначала понять гибельность алкоголизмии, обвивающей  вас своими кольцами. Понимает ли вы, что с вами делает алкоголь, в какое положение он вас поставил в настоящее время, и к чему оно приведёт в дальнейшем, если всё останется так, как есть сейчас?  Вопрос куда более сложный, чем это может показаться на первый взгляд, поэтому мы предлагаем вам немного разобраться.

    Даже если вы сейчас  понимаете происходящее, то такое понимание  ещё не означает глубокого осознания, побуждающего к необходимым действиям.  Обратите внимание: понимание и осознание, — это разные вещи, очень далеко отстоящие друг от друга. Хитрость здесь в том, что умом-то вы всё прекрасно   понимаете, но ваш «ветхий человек», ваше естество, или, как говорят современные исследователи, ваша бессознательная часть хочет приятного, и здесь говорит уже не рассудок, а чувства.  Вновь просим вас заострить внимание: рассудок и чувства. Рассудок — это ваш царь в голове, это высшее свойство сознания, в то время как чувства — принадлежность бессознательной части. Мы говорим: «мне обидно«, или наоборот — «мне радостно«, и окончание о указывает здесь на источник этих чувств — естество.  Всем прекрасно известно, что естество мало подвластно рассудку, оно склонно жить и действовать по каким-то своим, глубинным и таинственным законам. К примеру, нанесли вам оскорбление — и горечь долго не покидает сердце, не смотря на все усилия избавиться от неё. Естество  огорчено,  оно не слушает рассудка, велящего ему «ну, хватит, уймись».  По этой же причине существует множество средств развлечения и увеселения: сказать самому себе: «давай повеселимся» — это ещё ничего не сказать. Нужно как-то раскачать своё естество, и вот когда ему станет весело, то радость наполнит ваше сердце. Как уже было сказано,  для такой раскачки есть множество средств, но, к сожалению, среди них затесался и алкоголь… Обратите внимание:  как правило  средства увеселения не дают никаких настоящих поводов для радости, но почти все они предлагают нечто  завлекательное нашему  естеству, тем самым приводя его в состояние увеселения. К примеру, покатались вы каком-нибудь аттракционе, потратив деньги время. Пользы вы не получили никакой, остались лишь воспоминания, но если они сами по себе приятны, то вы будете не прочь развлечься так и в другой раз. Чем эти ощущения были приятнее, тем сильнее они будут влечь к себе, и при этом на ваш рассудок влияние будут оказывать чувства, то есть то самое естество, о котором идёт речь.  По этой причине у женщин пьянственная страсть  протекает более злокачественно, так как их чувственная часть развита сильнее чем у мужчин, и если туда влезает алкоголь, то дел он творит намного больше и злее, чем с мужчиной: женский рассудок не в силах противиться обманутому алкоголем естеству. Всё сказанное можно достаточно легко увидеть на примере детей.  Ребёнка надо усаживать за уроки, отправлять в школу,  следить за ним в других отношениях по той же самой причине: детский рассудок слабее взрослого, и если взрослому непросто бывает справиться со своим естеством, то что говорить о детях?

Интересные наблюдения сделал В.Ельников во время службы в армии Донецкой народной республики. В артиллерийском дивизионе,  где начиналась служба, были хорошие бытовые условия, и у Ельникова не было никакого желания выбираться из части в город за  чем-либо. Далее служба протекала в пехотном батальоне, стоящем в Дебальцево. Условия там были гораздо хуже, и Ельникову  выходы в город стали вдруг доставлять много радости и удовольствия:  всякий раз он покупал в магазинах разные необходимые бытовые мелочи.  Когда в город удавалось вырваться со степных боевых рубежей, радость от покупок была ещё больше. Боец сам удивлялся  своим чувствам, от которых Дебальцево стало невольно восприниматься как какой-нибудь небольшой уютный городок Германии, — настолько хорошими и приятными казались обыкновенные магазины, улицы и дома этого обычного русского провинциального города. По возвращении домой после года службы Ельников вдруг обнаружил какое-то равнодушие и сухость к обычным городским благам Москвы… Такая перемена чувств объясняется довольно просто: там, где была насущная потребность в разной бытовой мелочёвке, естество Ельникова всячески тянулось к каждой возможности его приобретения, отчего и всё сопутствующее этим возможностям воспринималось в положительном ключе.  В хороших бытовых условиях нужда в батарейках для карманных фонариков, складных ножах, нитках, иголках, туалетной бумаге пропадала или становилась малозначительной. Соответственно, пропадал и  особый интерес к возможностям их приобретения.  Зимой в степях Новороссии пилы нуждались в заточке, ломались топоры, лопаты,  и их починка и приобретение было условием выживания. В книге «Рубежи Новороссии» Ельников описывает, с каким вожделением он смотрел на огни Светлодарской электростанции, перемигивающиеся в ночной дали. Но Светлодарск занят противником, поэтому среди повседневных надобностей не было ничего важнее, чем вырваться в Дебальцево, прикупить свечей, керосина, трёхгранных напильников для заточки пил. В Москве же ко всему этому чувствуется полное равнодушие: естество не видит в этом необходимости. Важно отметить, что Ельников при этом не испытывал ни малейшего побуждения к приобретению алкоголя или табака, хотя в прошлом употреблял их. Однако сознательно избавившись от  табачной и алкогольной идей, Ельников потерял к алкоголю и табаку всякий интерес: они стали ему по-просту не нужны, что и поняло его естество.

      Как же  сделать так, чтобы  ваше бессознательное естество расхотело алкоголя?
Ответ насколько простой, настолько и жестокий: напугать естество главным бытийным законом, требующим от каждой живой твари добывать себе средства к существованию. Такое случается, когда алкоголизация начинает всерьёз грозить полным крахом. Например:  старушка-мать и её взрослый безудержно пьющий сын. Пока мать жива и получает пенсию, сын пьёт, потому что мать платит за квартиру, покупает продукты и т.д. Риска сделаться бродягой пока нет, поэтому мужик пьёт, его выгоняют с работы, но он всё равно пьёт, мать тянется, надрывается из последних сил, а он всё пьёт… таких примеров кругом тьма!
Но вот мать померла, и мужик остался один, без средств к существованию. Вот тут-то многие останавливаются: кто-то завязывает сам, кто-то идёт искать  помощи, чтобы бросить пить. Случается это потому, что естество увидело и испугалось сложившегося положения дел. От страха перед жестокой действительностью оно расхотело алкоголя — человек взялся за ум, хотя ранее всерьёз не задумывался над происходящим, давая волю своему обманутому естеству. Оно же увлекалось алкоголем, словно ребёнок конфетами, поэтому и отговорить взрослого мужика от спиртного не получалось так же, как не получается уговороить ребёнка не есть сладкого перед обедом.  Конечно, немало тех, кто и в этом случае  продолжает травиться спиртным, но такие довольно скоро превращаются в бродяг и погибают. У них продолжают работать другие части механизма зависимости, сюда вовлекаются порой и врождённые личностные черты, не связанные с алкоголем: безответственность, беспечность, ограниченность и т.д.

    Если взглянуть на эту, хорошо знакомую всем картину, иносказательно, то мы увидим дерево-паразит, коим является питейная страсть. Паразит этот облигатный, то есть деревце может существовать, лишь вытягивая из кого-то другого жизненные соки и силы, ведь в этом мире любая тварь, согласно главного бытийного закона, должна чем-то питаться. Обычные деревья питаются углекислым газом, водой с микроэлементами и солнечным светом, дерево-паразит же  совершенно не способно жить самостоятельно, поэтому оно питается за счёт средств пьющего. Эдакая «орхидея», если угодно…

   При отсутствии средств дерево переключается на его близких пьющего — возникает явление созависимости.  Если близкие исчезают, а вместе с ними исчезает и всё остальное прочее, из чего можно было бы высасывать соки, то погибает либо поганое дерево, либо его носитель — пьющий. Поэтому специалисты предписывают созависимым рвать все отношения с пьющим, пока он не согласится на лечение. Расчёт здесь очень прост: столкнуть пьющего с жестокой реальностью, требующей добывать средства к существованию,  лишив тем самым дерево-паразит его питания.  Для наглядности сказанного приведём пример обращения к пьющему, взятый нами из нашей работы:

«Причиной твоих срывов и неудач служит неполное понимание опасности алкоголя. Это неполное понимание представляет собой очень хитрое явление, при котором и тебе самому, и окружающим кажется, будто бы ты всё прекрасно знаешь и видишь, но при этом продолжаешь поступать по-прежнему. Здесь сразу напрашиваются обвинения в расхлябанности, несерьёзном отношении к себе и своим близким, и прочие укоризны. Однако на самом деле всё обстоит намного сложнее. Помнишь, у Солженицына: «не всё вступающее в уши проходит дальше в сознание»? Конечно, ничего нового Солженицын здесь не открыл, но тем не менее, он подметил одну очень важную черту нашей психики: не всякое известное нам   знание ложится в основу наших поступков. Отчасти это можно объяснить перевесом чувственных впечатлений над доводами рассудка. Чувственную часть можно уподобить цветной играющей картинке, в то время как сухое знание — чёрно-белому рисунку или звукозаписи без видеоряда. Понятно, что наше бессознательное естество увлекается тем, что оказывает на него бОльшее впечатление.
В случае с алкоголем это проявляется в повторяющихся срывах, когда вопреки внешним обстоятельствам опять и опять принимается бессознательное решение вновь немного «расслабиться».  При этом ход мысли может быть чрезвычайно лукавым, что-то вроде «да, конечно, я за трезвость, вот только напоследок ещё чуть-чуть», или: «да, спиртное губительно, вред от него страшный, я обязательно брошу пить, да какое там —  я уже бросил! Но пока время позволяет,  я напоследок немного…»
Некоторых в таких случаях останавливает достижение «дна жизни», когда даже для бессознательного наступает ясное осознание: всё! Это — край! Такое обычно случается  после тяжёлых несчастий, крутых жизненных перемен, не оставляющих места самообману и ложным надеждам.  Чувство  неотвратимой опасности, грозящей при продолжении алкоголизации оказывает, наконец, своё действие. Обрати внимание: чувство! Действует опять чувство, а не доводы рассудка! Понимание невозможности «продолжения банкета»  пронзает до глубины души, и наступает глубокое, полное осознание необходимости трезвости.
Другой существенной причиной рассматриваемого явления служит то невольное лицемерие, которому вынуждены следовать почти все народы. Суть его заключается в исповедании двойной морали, двойной системы ценностей: одна, так сказать, «официальная», вторая — если можно так выразиться, «прикладная». «Официальная» заключается в демонстрации следования господствующей идеологической доктрине, «прикладная» же подразумевает использование приемлемых для обычной жизни правил. Такое положение дел было в Советском Союзе, то же самое есть сейчас и во всём остальном мире.  В случае с алкоголем этот злой навык играет свою губительную роль в том,  что  знания о трезвости пускаются по «официальному» пути, в то время как питейные привычки продолжают определять реальное поведение. Эта беда особенно выражена среди образованных лиц, представителей интеллигенции: врачей, журналистов, работников правоохранительных органов, и тех, кого в детстве особенно упорно принуждали к чему-либо.»