Любят ли люди спирт

Любят ли люди спирт? 

     Спирт в чистом виде обладает отвратительным жгучим вкусом, и даже значительное, более чем в половину, его разведение всё равно не устраняет противоестественного вкуса и резкого особенного запаха.  Организм на попытки   принять спирт, пусть и значительно разведённый, отвечает рвотой —  вводимый раствор он распознаёт как сильный, опасный яд. Именно поэтому водку обязательно закусывают, или, что выглядит уже менее респектабельно – запивают. В более высокой степени разведения спирт ощущается уже слабее, но тем не менее креплёные вина так же не идут без закуски: ядовитые свойства этанола всё ещё отчётливо ощущаются. Но в ещё более высоких разведениях вкус спирта уже не воспринимается как сигнал опасности, организм ощущает его как нечто экстравагантное, допустимое к пробе и к более глубокому распознанию, то есть спирт  в очень небольших количествах оказывается чем-то вроде приправы, подобной столовому уксусу: тот тоже используется только в очень большом разведении. Свойства спирта как универсального растворителя могут оказаться полезными в какие-то промежутки пищеварения и всасывания питательных веществ: ведь спирт растворяет как воду, так и жиры – эти две нерастворимые друг в друге  в обычных условиях материи. Видимо поэтому организм и принимает небольшие количества спирта как допустимые и даже полезные,  что выражается во вкусовых ощущениях от приёма вина, пива, шампанского и подобных им слабоалкогольных изделий: они действительно могут быть приятными на вкус. Но упомянутые полезные качества спирта напрочь перечёркиваются его ядовитыми и наркотическими свойствами: облегчая всасывание полезных веществ в пищеварительном тракте, он и сам проникает в кровь, оказывая своё губительное действие, опасность которого заключается уже  не в приятных вкусовых ощущениях, а в воздействии на  психику воспринимаемое как лёгкое опьянение, шумок в голове. Последнее ведёт к быстрому развитию так называемой психологической зависимости: изменения психики, воспринимаемые как приятные, хорошо запоминаются, возникает устойчивое желание их повторного получения. К ним присоединяются воспоминания о вкусовых ощущениях, так же понятых как приятные, которые хочется получить вновь. В итоге образуется мощное и чрезвычайно опасное сплетение эмоционально-чувственных образов и воспоминаний, особенностью которых является прочная устойчивость перед рассудком: они не поддаются, либо очень слабо поддаются разубеждению. Это и понятно, ведь  здесь оказываются задействованными совершенно разные силы человеческой души. С одной стороны, это сила именуемая святыми отцами Церкви вожделевательной. Вот что  пишет о ней наш современник, мыслитель Николай Дмитриевич Гурьев в своей книге «О верности вере»:

«Вожделевательная сила души даёт человеку возможность, с большими или меньшими затратами труда и времени, самоохотно достигать того, чего человек желает (хочет, испытывает потребность). Но обычно человек желает того, что для него, по тем или иным причинам, представляется приятным или полезным и на что он может надеяться в течение всей жизни или на каком-либо её отрезке. Но желать для себя и надеяться на что-либо плохое или неприятное нелепо, поэтому можно считать, что его желания и надежды всегда связаны с тем, достижение чего человеку субъективно представляется приятным и если и не полезным, то уж, во всяком случае, безвредным. Но то, что безусловно приятно телу, далеко не всегда бывает полезным для души(выделено – ред.)

    Желания могут расти и усиливаться в тех случаях, когда человек отдает служению им другие силы души или когда они заимствуют силы других человеческих желаний, что происходит при неоднократном следовании какому-либо одному желанию. Дело может дойти до того, что человек, в буквальном смысле этого слова, делается рабом собственного желания. ».

(Н.Д. Гурьев. О верности вере. Глава «О силах души»).

  Эта  вожделевательная сила души вступает в противоборство с пытающимся возразить ей умом, что для подавляющего большинства наших современников, принявших идеологию потребления и гедонизма, неизменно заканчивается победой вожделений над рассудком. Ум, призванный постигать сущность предметов и явлений, а также законы, по которым этот мир устроен, оказывается связанным идеологической установкой на получение удовольствий, постоянно внедряемой в массовое сознание нашего народа уже более 20 лет, отчего большинство теряет способность укротить свои   желания разумом. Выражается это в получившей широкое распространение точке зрения: «а почему надо от этого отказываться, если мне это приятно?». Увы, но со стыдом приходится признать, что разъяснить это взрослому соотесественнику стало теперь столь же сложно, как и объяснить ребёнку, что витаминки – это не конфетки, поэтому их нельзя есть много, хотя они и вкусные.

  Сказанное выше о соотношении желаний и рассудка относится не только к алкоголю и вызываемым им  ощущениям. Но справедливости ради надо отметить и некоторые особенности, присущие именно алкогольным изделиям.  Хорошо известно, каким ореолом окружены высококачественные вина, шампанское, пиво. В их честь устраиваются пышные мероприятия, встречи, всевозможные презентации и различные акции, коим подчас придаётся мировое значение. Некоторые из алкогольных изделий даже представлены на официальных  встречах, являясь там частью дипломатического протокола. А уж их дегустации  и классификации, оценки достоинств – это вообще целая наука. Но у всех этих пользующихся непререкаемым авторитетом мероприятий есть одна очень существенная особенность: всеми силами, тщательно и старательно там стремятся исключить психотропное действие алкоголя, сведя все восторги к вкусовым свойствам того или иного изделия, их виду, запаху, цвету, прозрачности и прочим органолептическим свойствам. Так рассудок пытается бороться  с низшей, эмоционально-чувственной частью,  заверяя себя в естественном, а потому вроде бы вполне оправданном  характере стремления к алкогольным изделиям. Появление же заметных признаков опьянения расценивается в этих случаях как величайший позор,  что в свою очередь  заставляет обращаться с алкогольными изделиями, по словам одного из свидетелей,  как с духами: капнуть чуток в рюмку, и весь вечер её смаковать. Здравый смысл оказывается перед неразрешимой задачей совмещения вредного, опасного с приятными ощущениями, и здесь приходится пускаться на всевозможные, порой самые неожиданные ухищрения.

     Итак,      любим ли мы алкоголь? Странный, на первый взгляд, вопрос. Спиртное в развитых странах потребляется в огромных количествах, существуют древние традиции виноделия и винопития, употребление алкоголя является неотъемлемой частью человеческой культуры.  И вдруг …

      Но не так всё просто на самом деле, как это кажется поначалу. Давайте разберёмся: для примера посмотрим на отношение Православной Церкви к вину. На сегодняшний день Церковь располагает наиболее сохранившимися свидетельствами,  дошедшими до нас с глубокой древности. И здесь при  добросовестном рассмотрении получается интересная вещь: благословение на употребление вина, дававшееся в древности, подразумевало  «трезвое питие», то есть вино употреблялось таким образом, чтобы избегнуть токсического действия содержащегося в нём этилового спирта. Такое в принципе возможно в условиях субтропиков для людей имеющих генетически обусловленную устойчивость к алкоголю. Но вот ведь что интересно: даже сегодня их потомки – итальянцы, испанцы, португальцы, греки, будучи уже нестеснёнными какими-либо ограничениями, сами стараются свести содержание принимаемого этанола к минимуму. Об этом есть множество наблюдений и свидетельств: к примеру, хорошо известна низкая популярность крепких спиртных изделий в южных странах: водку там не любят,  а коньяк хотя и изобретён во Франции, но потребляется больше в странах с более холодным климатом. А как сегодня обстоит дело в отношении вина? Здесь тоже есть любопытные, но почему-то практически неизвестные нам особенности. Вот  что пишут любители спиртного:

     «Если вы употребляете вино в качестве аперитива, то его нужно разбавлять водой. У нас к этому не привыкли. А вот древние греки и римляне разбавляли и считали, что неразбавленное вино пьют только “варвары”. Да и сейчас в странах традиционного виноградарства и виноделия (Франция, Испания, Португалия, Греция) вино пьют только разбавленным водой. Как правильно это сделать?

   Во-первых, запаситесь дистиллированной или прокипяченной водой. Запомните: вина всегда должно быть меньше, чем воды. Если вина больше, чем воды, то такая смесь будет невкусной. Лучше всего брать две трети воды и треть вина или три четверти воды и четверть вина. Если вы хотите разбавить вино водой “один к одному”, то все равно вина надо брать чуть меньше половины.

   Во-вторых, вначале нужно наливать в сосуд вино, а уж на него лить воду. Красные вина разбавляют только кипятком,  (вот ведь как интересно! Красные вина обычно всегда бывают немного крепче белых вин – прим.) а белые виноградные — ледяной кипяченой водой или охлаждают в холодильнике после разбавления. Нельзя применять холодную некипяченую воду. Если вы разбавили вино крутым кипятком, то полученную смесь нужно пить горячей, не давая ей остывать.

Разбавляют сухие, полусухие и десертные сладкие вина. Крепленые и полусладкие разбавлять водой нельзя».

http://buxaem.narod.ru/vino.htm

    Последнее обстоятельство так же чрезвычайно важно. Оно указывает на отсутствие крепких вин во времена, когда складывались традиции винопития, подтверждая тем самым, что крепкие вина являются более поздним изобретением развращённой человеческой натуры, всюду ищущей себе удовольствий. Вместо разбавления вина водой, как это делалось в древности, в вино стали  наоборот добавлять спирт, и тут уж, понятное дело, ни какой воде речи идти уже не может.

    На соотношения вина и воды существуют разные взгляды. В древней Греции разбавленное в два раза вино пили лишь люди опустившиеся, коих считали пьяницами. Вот что пишет об этом корифей  истории алкогольного вопроса, высококлассный кулинар, добросовестный исследователь-историк В.В. Похлёбкин в своей книге «История водки»:

«В античное время не только в Греции и Риме, но и на всём эллинистическом Востоке вино в чистом виде никогда не употребляли. Эта традиция сохранялась и в Византии, вследствие чего привычка употреблять вино (а позднее и хлебный спирт, хлебное вино) только в смеси с водой перешла и в Россию………..Древние греки и римляне разбавляли вино следующим образом: на три части воды брали одну часть вина или на пять частей воды – две части вина. Смесь, состоящая из виноградного вина пополам с водой (т.е. из равного объёма воды и вина), считалась слишком крепкой и употреблялась лишь опустившимися людьми, считавшимися завзятыми пьяницами».

       Здесь коренится и ответ вопрос, что же считать пьянством? Оказывается, это употребление сухого вина, разведённого водой  в соотношении 1:1….А какие существуют взгляды сегодня? Об одних пропорциях мы уже упомянули, посмотрим теперь другой источник, взятый с сайта союза виноградарей и виноделов России:

     «Есть и еще одна традиция — красное вино положено разбавлять. В таких странах, как Франция, Испания, Португалия и Греция, где традиции виноградарства и виноделия насчитывают сотни и тысячи лет, вино пьют только разбавленным водой. Считается, что вин’а всегда должно быть меньше, чем воды. Идеальные пропорции — две трети воды и треть вина или три четверти воды и четверть вина. При этом вначале в бокал наливают вино, а затем уже воду. Если нарушить последовательность, смесь будет невкусной.

Красные вина рекомендуется разбавлять кипятком, в отличие от белых, которые принято смешивать с ледяной кипяченой водой или охлаждать в холодильнике после разбавления. Впрочем, в разведении нуждаются не все красные вина, а только сухие, полусухие и десертные; крепленые и полусладкие разбавлять не следует».  http://www.svvr.ru/produkt_1

     Таким образом, и здесь мы встречаем древние, установленные много тысяч лет назад нормы.  Для уточнения результата обратимся  ещё к одному источнику, на этот раз взятому с сайта независимого винного клуба:

   «Древние греки и римляне почти всегда разбавляли свое вино. По преданию две части воды к одной части вина было обычным напитком несколько тысячелетий назад. Правда, и вино в те годы заметно отличалось от вина современного. Нередко в него добавляли морскую воду, и даже известь и другие сэкономленные строительные материалы.

Интересное обстоятельство: добавление морской воды и даже извести.  С теми, кому неизвестно, поделимся простым житейским опытом: соли кальция едва ли не  полностью блокируют действие алкоголя! Читаем далее:

«Из некоторых исторических источников следует, что свободные граждане Древнего Мира почти не пили воды без добавления вина, нередко и детям давали разбавленное вино.»

   Вино в прошлом действительно использовалось и для дезинфекции  питьевой воды, с которой в средиземноморье туго и по сей день. Очень интересно и указание на питие вина детьми. Оно является неоспоримым фактом потребления вина как пищевого продукта, в котором содержание этанола было снижено до безопасных значений. При этом следует учесть, что токсические дозы этанола для детей в пять раз меньше, чем для взрослых. Как же надо было тогда развести вино, чтобы оно стало безопасно для ребёнка?

    Вместе с тем разбавление готового вина не такая уж редкость и в современных винодельческих странах. Самый простой пример — шприцер (spritzer). Этот напиток – вино разбавленное газированной водой, центральные европейцы любят пить в летний зной. А еще хочу поделиться моим давним наблюдением. Качество вина можно определить, разбавляя его водой. Если в плохое вино добавить даже немного воды, все его недостатки усилятся многократно. А хорошее вино будет сохранять прекрасные ароматы даже при добавлении значительных порций хорошо очищенной воды». http://nwk.narod.ru/voda.html

     Это важное свидетельство  помогает понять чудо сотворённое Иисусом Христом на свадьбе в Кане Галилейской, где Господь претворил воду в вино. По свидетельству распорядителя пира,  оно было хорошим:

6 Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры.
7 Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха.
8 И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли.
9 Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, — а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду, — тогда распорядитель зовет жениха
10 и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе.

(от Иоанна; 2)

    Таким образом, качество сотворённого Иисусом Христом вина подтверждается его разведением водой – недаром Господь велел наполнить сосуды именно водой, а не чем-либо ещё. Это в свою очередь доказывает и отсутствие опьяняющих свойств чудесного вина. Но на самом деле смысл сотворённого Господом чуда намного выше: под видом вина Спаситель дал людям нечто намного более высшее, чем даже самое распрекрасное вино  — провозвестие принесённого Им спасения,  превосходство духа над материей, мира горнего над миром земным, материальным.  По толкованию св. Феофилакта Болгарского, в этом и заключается глубинный духовный  смысл повествования о чуде в Кане Галилейской.

     Итак,  даже среди народов имеющих высокую устойчивость к алкоголю, вино при своём употреблении разводится водой фактически до степени утраты опьяняющих свойств. А как же обстоит дело с водкой? Уж она-то является ярким примером употребления алкоголя ради его наркотических, но отнюдь не органолептических свойств. Посмотрим, что говорит об употреблении водки  крупнейший «водочный» апологет, ярый сторонник алкогольной идеи, но при этом честный и добросовестный учёный-историк В.В. Похлёбкин, ссылающийся в уже упомянутой нами книге «История водки» на исследования русского физиолога Н. Волович проведённые в 1903 году:

«……. при потреблении 20 г алкоголя в организме человека не происходит никаких негативных изменений, а лишь идут стимулирующе-очистительные процессы. Следовательно, это количество в сутки нормально, оно даже профилактически порой необходимо (осенью, зимой, в сырую погоду и т. д.);

в пересчете на водку с 40° содержанием спирта это означает 50 г;

30 г спирта или 75 г водки – это уже предел нормы.

Всё, что свыше 60 г алкоголя (спирта) – то есть 150 г водки в сутки – уже вредно,

а свыше 100 г спирта или 250 г водки – просто опасно…..». 

     Интересно, что взгляды русского физиолога сходны с немецкими традициями употребления водки, считавшими ранее, до прогремевших мировых войн, нормальной допустимой дозой 20г, а  для людей  особо  массивных – 40 г водки. Такие количества вводимого извне этанола стремятся к  возможностям организма по его безболезненному окислению, — налицо всё то же стремление примирить непримиримое,  достигнуть безвредного употребления алкоголя.    Нам хорошо известно коварство алкогольной идеи стремящейся под любым предлогом, в любой форме прокрасться к нам в сознание, и слова В.В. Похлёбкина о  стимулирующе-очистительных процессах следует понимать как знак верности его, Похлёбкина, алкогольной идее, как способ сокрытия её опасности. Отсюда ещё более интересным становится отношение Вильяма Васильевича к употреблению водки. Как же он его оправдывает?

 «…..водка как застольный напиток предназначена для придания кулинарно-сопроводительного акцента блюдам исключительно русского национального стола».

       Как же придаётся этот самый акцент? Обратимся за разъяснениями к тому же автору. Вот что он пишет в главе «Водка и идеология»:

   «…Не менее серьёзным является и переламывание русской «народной» привычки пить вначале алкогольный напиток, а затем уже закусывать, в то время как следует употреблять алкоголь лишь после того, как человек плотно поел, то есть не «закусывать», а «запивать» водкой еду»

Итак, идеолог потребления водки указывает нам на неё не как на опьяняюще средство, а как некую пищевую добавку, способствующую лучшему усвоению тяжёлой, жирной пищи:

«Прежде всего водка подходит к жирным мясным и мясо-мучным блюдам и солёным острым рыбным:

1) к упитанной разварной говядине;

2) к поросенку жареному с кашей;

3) к бараньему боку или седлу с луком;

4) к жирным блинам с маслом, сметаной, икрой или семгой;

5) к пельменям;

6) к солянкам (селянкам).

     В применении к этим блюдам водка помогает их усвоению и производит «утрамбовывающий» пищу, освежающий и «смывающий» жир и запах эффект».

То есть, по Похлёбкину, употреблять следует не более 30-50г водки после жирной, обильной пищи…. и далее:

«В то же время даже 30 г водки, а не то что 50 г вполне достаточны как кулинарно-сопроводительный акцент к слишком жирной мясной или к солёно-пряной рыбной и овощной пище. Поскольку такую пищу потребляют не каждый день, а по крайней мере два-три раза в неделю, то 100-150 г водки в неделю, или 400-500 г в месяц, вполне соответствуют нормальной дозе…..»

      Из всего рассмотренного выходит следующая картина: человек разумный, но обманутый ложной идеей, вынужден избегать вреда, причиняемого воплощением этой идеи, для чего им изобретаются всевозможные способы и идеологические построения, вводятся разного рода условности и оговорки, служащие фиговыми листочками прикрытия грозящих последствий.  Поэтому все соображения  оправдывающие употребление спиртного вызваны поиском  согласия между алкогольной идеей провозглашающей потребление последнего нормой, и  настоящими последствиями применения этой самой «нормы». Дело порой принимает просто  смехотворные черты:  любители одних алкогольных изделий  с яростью набрасываются на сторонников других спиртовых растворов, обвиняя их самих и их пристрастия во всех проистекающих от употребления спиртного  бедах.  Нельзя не отдать должного Вильяму Васильевичу Похлёбкину, необыкновенно точно и грамотно высветившему пиво-винную  сторону алкогольной вопроса:

      «Столь же некомпетентной была и пропаганда «лёгких» алкогольных напитков взамен водки как якобы «безвредных» по сравнению с водкой. В этом вопросе, можно сказать, проявилась вся квинтэссенция пошлой интеллигентской некомпетентности, на поводу у которой оказались государственные органы, дискредитировавшие себя перед всем миром, поскольку не удосужились даже ознакомиться с литературой по данному вопросу, издавая «эпохальное постановление». Как известно, пиво и «лёгкое», то есть ординарное столовое полусухое и полусладкое вино, не говоря уже о креплёных винах, известных в народе как «бормотуха», легче вызывают опьянение и действуют гораздо более разрушающе на организм, чем хорошо очищенные высокоградусные дорогие напитки типа коньяка и водки. По сравнению же с водкой, то есть с хорошей, зерновой, «московской особой» – пиво и вино представляют собой настоящий яд. Вот почему их пропаганда фактически является пропагандой пьянства».

(цитаты приведены из книги «История водки» В.В.Похлёбкин. Москва. Центрполиграф 2009                 http://vkus.narod.ru/vodka/vodka_09.htm    )

      Вряд ли стоит приводить здесь возражения против водки, готовые сорваться с уст  сторонников вина и пива –  в части критики они так же окажутся  совершенно обоснованными.   Но правда заключается в том, что ядовитые и наркотические свойства присущи этиловому спирту в любом случае, где бы и в каких видах он не оказывался. И все беды, приносимые употреблением спиртного вызваны именно этими свойствами этанола, сколько бы мы ни пытались его оправдывать и выгораживать. Вывод отсюда следует очень простой: сознательная трезвость с полным исключением спиртного из своей жизни – вот лучшее решение алкогольного вопроса.