Предупреждение срыва

 ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СРЫВА

   У любого явления обязательно имеются причины его порождающие, есть и механизм действия этого явления. Не является исключением и алкогольный срыв, поэтому начнём его рассмотрение с причин. Итак, почему происходит срыв?

  В первую очередь срыв – это признак недоработки,  впоследствии повлекшей измену трезвости, измену своему естеству, своим жизненным интересам, своему разумному выбору. Это согласие с врагом, согласие идти у него на поводу. То есть срыв — это следование алкогольной идее, оставшейся либо незатронутой вовсе, либо оказавшейся не до конца искоренённой в ходе противоалкогольной работы.  Какие упущения приводят к срыву? Вот некоторые, наиболее часто встречающиеся их виды:

— преждевременное прекращение противоалкогольной работы после достижения первых положительных результатов, что является самой грубой ошибкой в работе о методу Шичко;

— отсутствие покаяния за пьяное прошлое;

— тщеславие, самовозношение – во я какой, одолел Зелёного Змия. Высокое мнение о своих способностях, воле, выдержке;

— нежелание избавления другим, презрение к пьяным и зависимым;

— преждевременный рассказ посторонним о проведенной работе и полученных результатах.  Здесь вообще следует быть осторожным. Возьмите к  примеру речь Сталина на день победы: даже когда она не вызывала ни малейших сомнений, Сталин говорил о ней очень сдержанно, указывая на всё ещё остающиеся отдельные очаги сопротивления фашистов.

   Подчеркнём, что здесь речь идёт о случаях срывов у проделавших работу по методу Шичко. Срывы после использования других способов здесь не рассматриваются, поскольку они требуют совершенно иного  подхода. К примеру, в наркологии сложные вещи пытаются сделать за один приём при полной пассивности пациента используя, допустим, кодирование или эспераль.  Успех здесь невозможен в принципе, потому что  никакие манипуляции не могут заменить систематического труда, подобно тому, как и высшее образование не может быть получено   в один присест.

Далее перейдём к рассмотрению механизма срыва. Если мы схематически представим себе запрограммированность сознания, то это будет группа нейронов с установившимися между ними физиологическими связями. Группа может долгое время пребывать в состоянии покоя, никак не давая о себе знать. Но при этом запрограммированность сознания  имеет своеобразную «антенну» чутко улавливающую поступающие извне импульсы, и когда таковой возникает, он тут же улавливается «антенной», приводя в действие всю сатанинскую машину: программа начинает настойчиво требовать своего воплощения. Таким импульсом очень часто оказывается слово, но им могут быть и зрительные образы, и мысли, и воспоминания. При этом требования возбуждённой программы зачастую не осознаются человеком напрямую, поэтому  ощущаются в виде непонятного беспокойства, раздражительности и даже телесных расстройств: в различных частях тела появляются неопределённо-неприятные ощущения. Об угрозе срыва говорят и другие признаки оживления зависимости: сны, сюжетом которых является употребление алкоголя или табака, наплыв мыслей, воспоминаний о приятных ощущениях. Ещё более грозным признаком надвигающегося срыва служат приходящие на ум шутки в отношении алкоголя и табака, последствий их употребления. Очень часто предвестником срыва могут служить резкие беспричинные колебания настроения от которых «размягчается» противоалкогольная оборона, теряется бдительность и уравновешенность, готовится почва для принятия решения о самоотравлении.  Такие колебания служат косвенным признаком  ожившей алкогольной программы, предъявляющей свои требования к воплощению. Так происходит во время всевластия зависимости и на первых порах борьбы с ней, пока сила её ещё очень велика. Вот некоторые примеры:

       « Я не всегда могу эмоционально контролировать себя, поэтому для меня гибельны такие эмоции как гнев, обида, саможалость, состояние эйфории. Я могу раскрутить, раздуть их до немыслимых масштабов. Напряжение возрастает, затем происходит «взрыв» и на «помощь призывается алкоголь, чтобы изменить состояние.
Гибельны не столько эмоции, сколько понятие, что якобы эти эмоции требуют употребления алкоголя. На самом деле никакой связи здесь нет, а есть явление так называемой «алкогольной призмы» — особого рода искажённости сознания, при котором всё происходящее с нами или даже вокруг нас является поводом к самоотравлению алкоголем. 
Ошибка в том, что алкоголь НИКОГДА не оправдывает ожиданий. Он дает иллюзию приятных чувств, но затем приносит уже вполне реальные чувства вины, депрессию, угнетённость, парализацию воли, омертвение души.» 

  «Я хотела изменить своё психо-физическое состояние. Мне не хватало драйва, активности, положительных эмоций. Мифы об алкоголе, сидящие у меня в подсознании и оставшиеся приятные впечатления о первых пробах небольшого количества алкоголя обещают мне всё это, если я приму алкоголь. Сейчас я знаю что это всё вранье я никогда не получу желаемого от алкоголя.» 

Таким образом, в подготовке срыва важную роль могут играть причины, никак не связанные напрямую с употреблением алкоголя. Смотрим далее:

   «..я заметила, что они похожи очень, эти две зависимости.
Это меня настораживает, и вот по какому поводу.
Прошел где-то год, как я не пила. Затем встретила подругу, с которой год не виделась. Мы с ней частенько зависали в прошлом, с продолжениями, безумными поступками и пр. Она принесла легкое вино, и быстро выпила бутылку, я отпила от бокала чуть-чуть…
И вот тут я удивилась сама себе! Когда она потащила меня в магазин за добавкой, я не сопротивлялась….
Ведь прошел год!!! Без алкоголя!!! А я повелась так быстро и незаметно, ужас!
Вот в связи с этим, мой вопрос: с курением тоже так же быстро и незаметно может произойти?»

      Именно так всё и происходит на более поздних сроках, когда, казалось бы, опасаться уже нечего. Объясняется это как структурой самого явления, так и некоторыми универсальными особенностями нашей нейрофизиологии, не имеющими отношения к зависимостям.     Если целенаправленная работа по разрушению основ явления не ведётся, или проводится в недостаточном объёме, то устранёнными оказываются лишь наименее стойкие части явления: настрой (в данном случае на потребление табака), привычки, и по прошествии некоторого времени — потребность. Последняя угасает «сама собой», без специального сознательного воздействия.    Но глубоко в подсознании остаётся идея  требующая своего воплощения, ждущая удобного момента, ведущая в таких условиях совершенно незаметную для её носителя подрывную работу. И вот в какой-то неблагоприятный момент времени, при стечении внешних обстоятельств, способствующих воплощению идеи, последняя бросается на штурм сознания, и вы принимаете решение вновь употребить алкоголь или табак. Такие резкие приступы происходят обычно без всякой внутренней борьбы, без мучительных раздумий, взвешиваний «за» и «против» — решение приходит как бы само собой, будто оно было уже давным-давно продумано и принято, и дело осталось лишь за его воплощением.
Как ни странно, но примерно оно так и есть. Любому нашему осознанному действию предшествует сложное всестороннее обдумывание, которого мы очень часто не замечаем. Как уже было сказано выше, идея постоянно требует своего воплощения, для чего в подсознании идёт поиск соответствующих решений. И вот в конце-концов нужный вариант найден, удобный момент поджидается. При наступлении оного готовое решение, словно чёрт из табакерки, выскакивает из подсознания совершенно неожиданно для самого человека, и в силу огромной скорости мысли мгновенно претворяется в действие. Позднее сорвавшийся оказывается в полной растерянности: ну как же я так?

      Но на самом деле ничего неожиданного здесь нет. Источник явления — идея, не подвергается действию времени, поэтому год-два-три воздержания от табака или алкоголя, (алкоголя, кстати, в особенности, поскольку алкогольная идея обладает намного большим коварством, чем табачная) ничего здесь не дают.
Идея эта враждебна своему носителю, поэтому держится она скрытно, ничего не давая о себе знать. Но любая принятая нами идея требует своего воплощения, поэтому её наличие всегда сопровождается тихой, незаметной работой. Это можно уподобить деятельности дереворазрушающего грибка, так же невидимого снаружи, но в результате работы которого огромное дерево или  целый дом вдруг с грохотом рушится.

    Человеческая мысль обладает огромной скоростью: к примеру, хорошо известно, как во время смертельной опасности за какие-то краткие мгновения перед мысленным взором вдруг проносится вся прожитая жизнь. Именно из-за огромной скорости мысли и не удаётся позже понять, как произошёл срыв: всё промелькнуло настолько быстро, что ничего не удалось ни заметить, ни распознать.

     Что же делать, как избежать коварных ловушек?  Главное здесь — это  твёрдо обоснованный отказ от употребления табака и алкоголя, говоря другими словами — изгнание идеи их потребления. Дело это отнюдь не такое простое, как может показаться на первый взгляд, потому что идея обладает целым рядом свойств и качеств, затрудняющих её распознание и избавление от неё.

    Другая очень важная сторона дела — внимание к себе, к своему внутреннему миру. Как бы идея ни пряталась, но при некотором навыке и внимательном рассмотрении её работу удаётся распознать и заметить, а значит, и принять против неё должные меры.

    На первых порах выхода из зависимости основное внимание приходится уделять явным, острым проявлениям: тяге, наплыву мыслей, образов, воспоминаний и т.п. Против них надо иметь наготове заранее выработанный, легко осуществимый план действий. Он пишется в дневнике и может предусматривать самые различные действия по переключению внимания и подавлению тяги.

    На поздних сроках борьбы с зависимостью, когда уже достигнуты неплохие результаты, действия невидимого врага становятся коварнее, они принимают не прямой, а больше опосредованный характер. Обычно это случается в виде появления предложений порассуждать об алкоголе и табаке отвлечённо, без конкретной привязки к личности или ситуациям. Отсутствие бдительности может привести здесь к опасному повороту мыслей, присоединению совершенно других, никоим образом не связанных с табаком или алкоголем сторон, но начинаемых мало помалу толковаться в оправдание алкогольно-табачных идей. Отсутствие противодействия в этих случаях так же ведёт к срыву. Здесь мерой защиты является поиск и устранение остатков алкогольно-табачных идей, ускользающих от сознательного восприятия. Это сложная работа требующая помощи и поддержки со стороны.

   Но во всех случаях наиболее сильным средством. сокрушающим «срывные» механизмы, служит дневник Шичко. Собственноручное письмо на бумаге перед сном в соединении с сознательным усвоением правды об алкоголе и табаке делает срывы маловероятными.

  Проще и легче здесь верующим православным христианам. Помимо дневника Шичко они могут прибегать к таинству исповеди. Любые перечисленные выше алкогольно-табачные поползновения являются корнями будущего греха, почему их нужно открывать на исповеди, приносить покаяние о прошлом и испрашивать сил на будущее противостояние возможному греху.

   Христианские добродетели смирения, кротости, сострадания ближнему служат сильным противоядием  описанным  в начале духовным порокам ведущим к срыву. Однако наиболее сильным средством предупреждения возврата в пьяное прошлое служит оказание помощи  другим несчастным. попавшим в это же пьянственное наваждение. Пьяные вызывают вполне естественное неприятие, и пока пьяный не протрезвеет, любая попытка оказания помощи  будет ему лишь во вред. Если же кто-то, протрезвев, всерьёз ищет пути избавления от  пьянственной напасти, то ваша помощь просто необходима. В этом случае вы  поможете не только собрату по несчастью, но значительно укрепите и собственную свободу, и чем больше такой помощи вы окажете другим, тем устойчивее станет ваша трезвость, эта основа благополучия и благосостояния.