Трезвение

ТРЕЗВЕНИЕ

 Нестъ наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным» (Еф. 6, 12)

Звукозапись занятия:

Трезвение 1 часть

   Трезвение — это не просто и не только  трезвость в смысле отказа от алкоголя. Трезвость служит лишь необходимым условием для более широкого и глубокого православного понятия:

«Трезвение – христианская добродетель, состоящая в непрестанном бодрствовании над собой, молитве, внимании, благоговении, хранении себя от всякого грешного помысла, чувства и желания. Святые отцы именуют его также хранением ума, хранением сердца, вниманием, мысленным безмолвием»

http://www.verapravoslavnaya.ru/?Trezvenie-alfavit#1

  Здесь мы приступаем к изучению  очень важной стороны дела, совершенно необходимой для успешного движения вперёд. Более того, эту тему приходится рассматривать одной из самых первых в курсе занятий по методу Шичко, поскольку успешное освобождение требует усвоения хотя  бы начальных знаний о происходящем внутри нас.

   Почему мы совершаем те или иные поступки? Как получается, что мы, люди совершенно нормальные, взрослые и самостоятельные, прекрасные работники, великолепные  мастера  своего дела, волевые и умные,  вдруг совершаем что-то такое, отчего потом растерянно хлопаем глазами: ну как же я так? Сам не знаю…
Секрет кроется в нашем сознании, в  происходящем в нём, и в том,  как мы относимся к этому самому происходящему. К происходящему, подчеркнём, не вокруг нас, а внутри нас, потому что наши внешние поступки на самом деле предваряются внутренними движениями сознания.
Приступающим к борьбе за свою свободу очень нелегко разобраться в этом сложном вопросе, и зачастую они вынуждены действовать самостоятельно, опираясь на разрозненные знания, отдельные советы. Отсутствие всеобъемлющего подхода, нужного опыта и знаний приводит к срывам, огорчениям, потере веры в успех, и многим приходится набивать немало синяков и шишек, прежде чем у них начнёт что-то получаться. А ведь не всякому достаёт сил набираться этого сложного и совершенно особого опыта. Сколько  уже есть на этом пути и сколько  ещё будет отчаявшихся, опустивших руки, а затем и самих опустившихся на дно жизни!
Поэтому здесь  мы просим Вас самым внимательным образом отнестись к внутреннему деланию,  а в помощь возьмём драгоценное святоотеческое  наследие  Православной Церкви, собравшей многотысячелетний опыт Трезвения.

***

     В первую очередь отделите себя, своё «я»,  от чужеродного явления алкогольно-табачной  зависимости. Ваша личность, Ваше сознание – это Вы, алкогольно-табачные включения же – это нечто совершенно иное, отличное от Вас.   Вы осознанно приняли решение избавиться от алкогольно-табачной зависимости, поэтому всё, что порождается этими чужеродными включениями, на деле  противоречит Вашим жизненным интересам и трезвому, осознанному выбору. Отсюда алкогольно-табачные включения совершенно чужды Вам, их можно уподобить  полученному в бою осколку  или занозе, попавшей в Ваше тело. Не смотря на то, что эти инородные предметы находятся внутри тела, их никак нельзя считать частью Вашего естества. Точно так же следует расценить и алкогольно-табачные зависимости, которые так же чужды Вам. Однако приведённое сравнение пока ещё очень приблизительно,  на самом деле всё обстоит намного сложнее.

    Алкоголь и табак – Ваши враги! Занозы или осколки не могут навевать Вам мысли, алкогольно-табачные враги же очень хитрые, злобные, скрытные, умеющие исподтишка воздействовать на Вас самыми разнообразными способами, о многих из которых Вы пока даже не подозреваете.

   Теперь научимся распознавать это, оказываемое на Вас, особое вражеское воздействие.

   Дело в том, что приходящие в сознание мысли, образы, представления, которые мы, не задумываясь, привыкли считать своими, являются на самом деле не всегда нашими, как ни странно это покажется на первый взгляд. Здесь мы подходим к наиболее сложной части — перед нами таинственный, невидимый мир. Уходит в прошлое эпоха вульгарного материализма, очень серьезные изменения претерпели научные взгляды на такие явления нематериального характера, как мысль. Не вдаваясь глубоко в столь сложные вопросы, воспользуемся духовным наследием наших предков — православным вероучением. Оно гласит, что наш внутренний мир подвергается постороннему воздействию, ощущаемому в том числе и как появление, приход мыслей, по неведению считаемых нами за свои. Вспомните старинные русские выражения: «бес попутал…», «чёрт дернул…», «дьявольское наущение…», «что в голову взбредёт…». Все они показывают, что наши недавние предки в отличие от нас очень хорошо понимали эту непростую сторону бытия. Они прекрасно видели, что не всякий пришедший в голову помысел или возникшее желание является произведением нашего разума — есть кое-что и чужое. В нашем случае такими чуждыми пришельцами является всё, что изнутри склоняет Вас к употреблению алкоголя или табака: мысли, желания, чувственные образы, воспоминания, представления, неясные побуждения и желания. Однако в первую очередь надо выделить алкогольно-табачные помыслы. В чём же заключается их опасность?

   Любое осознанное действие любого нормального человека начинается с мысли, мысль проходит своеобразную оценку, после чего либо отвергается, либо воплощается в видимое действие, либо отправляется в некий, скажем так, «подвал». Отсюда ясно, что для исключения действия надо воспрепятствовать мыслям, это действие порождающим. Для этого  всё приходящее в голову,  всё возникающее в Вашей душе следует подвергать тщательной проверке*.

    Мы не можем препятствовать вражескому влиянию: мысли, образы, воспоминания приходят помимо нашей воли, но мы можем научиться распознавать и отбивать их. Опознать постороннее влияние довольно просто: это всё то, что прямо или косвенно подталкивает нас к употреблению алкоголя или  табака, либо способно при своём дальнейшем развитии оправдать их  потребление,  должно быть немедленно изгоняемо Вами прочь.

  Вступать с ними в воображаемый разговор, рассматривать, обдумывать их — это прямой путь к срыву. Отсутствие противодействия им ведёт к быстрому укоренению вражеского агента в сознании, после чего он легко разрушает возведенные с таким трудом преграды, в результате чего наступает срыв. Здесь действенное средство лишь одно — немедленно изгнать врага! Промедление повлечет включение остановленного было механизма зависимости. Чтобы не быть голословным, приведем замечательный пример вражеского нападения в случае с алкоголем, окончившегося победой нашего соратника:

   «А вот вчера вечером перед сном — сижу с книжкой, отдыхаю, уже поздно… И тут! Как тяга навалилась… Я буквально слышал мысли в своей голове! «Давай, братан, накати уже чуть-чуть! Вон сколько не пил, сила воли есть! Заслужил ведь! Немножечко, ничего же не будет! Хорошего напитка выпей, не бодяги какой-нибудь! Все же пьют! Тебе нужно отдохнуть, сними стресс! Не сможешь же ты до конца своей жизни не пить спиртное — это невозможно!» Друзья, обратите внимание — были озвучены практически ВСЕ основные доводы, которыми кусок алкоголизированного сознания пытается обмануть остаток ненаркотизированного мозга. Я практически физически ощущал то, что это НЕ МОИ МЫСЛИ. Как будто алкогольный бес сидел и нашептывал на ухо. Тяга была сильная, но кратковременная…осознание наркотической природы этого явления и агонии алкогольного существа очень помогают. Минут через 10 всё прошло, и утром мне даже стало смешно от таких нехитрых ходов…»

   Таким образом, тлетворный помысел ведёт себя подобно болезнетворному микробу: либо наш организм уничтожает проникшую заразу, либо она начинает свою губительную деятельность. Понятно, что здесь ни о каком соглашательстве речи идти не может, как не может их быть между поработителем и восставшим, между здоровым организмом и возбудителем чумы или холеры.

    Подобно тому, как иммунная система стоит на страже нашего физического тела, против вредных духовных материй у нас так же есть своя особая «служба безопасности». Освободившись от тлетворного идеологического влияния, мы тем самым приведём её в порядок и поручим ей тщательную проверку всего входящего. Для её успешной работы научимся распознавать вражескую агентуру и вырабатывать против неё своеобразный иммунитет, наносящий шпионам и диверсантам упреждающие удары, разоблачающие их и лишающие возможности действовать. В основу работы нашей внутренней безопасности возьмём непримиримость к врагу и нерушимость рубежей нашего внутреннего мира, при этом учтём и не поддающуюся каким-либо оценкам огромную скорость мысли.

   Трудно понять и усвоить прочитанное, правда? Надо бы показать всё это на каких-то наглядных примерах, для чего возьмем описание уже не столь успешной, как в предыдущем случае, невидимой брани с алкоголем, данное одним нашим соратником, которого условно назовем здесь Валентином:

«….Схема мышления: ну, попью на ресорте «всё включено», зря платил, что ли, — фигня, ничего ж не будет, зато время проведу с огоньком. Я, естественно, против этой позиции, но это исходит из глубин подсознания: мысль начинает рассматриваться, завоевывать сознание. Ты гонишь эти мысли и сам не понимаешь, почему снова и снова об этом думаешь, и потом не понимаешь, откуда внутри медленно возникает согласие, причем возникает как будто помимо рассудка, само по себе. А когда оно приходит, я могу хоть сто раз себе говорить: „Я этого делать не буду“, — и всё равно ведь сделаю…»

Здесь Валентин хорошо показал все основные ступени воздействия: появление мысли, её принятие, рассмотрение, действие принятой мысли на сознание, попытки противостоять ей, победа вражеской мысли. Теперь рассмотрим их по порядку:

  1. Возникновение мысли: «Ну, попью на ресорте «всё включено», зря платил, что ли, — фигня, ничего ж не будет, зато время проведу с огоньком». Валентин ничего не говорит здесь о немедленном противодействии вражескому помыслу, из чего можно заключить, что этого противодействия Валентин не оказывал. Бездействие Валентина и предрешило дальнейший ход дела.
  2. Оценка мысли: «Я, естественно, против этой позиции, но…».  Здесь Валентин здравым рассудком понимает опасность предложения, он на собственном горьком опыте уже много раз убеждался в том, куда и к чему ведут такие помыслы. Но против его трезвого разума ведётся мощная подрывная работа: «но…». Это самое «но» может быть самым разнообразным, в него укладываются всевозможные оправдания употребления табака и/или алкоголя. И хотя это «но» исходит на первый взгляд от самого Валентина, на самом деле здесь идёт борьба между трезвым рассудком и поразившей его зависимостью, борьба «за» и «против» употребления алкоголя. В этой борьбе перевесило всё-таки «за», описанное в п. 1, что повлекло переход вражеской мысли через…

Рубеж! = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

…то есть произошло принятие мысли. Следует отметить, что переход мысли через рубеж почти наверняка означает поражение. Наше сознание можно уподобить осаждаемой крепости: пока мы не допускаем принятия мысли, враг не может добиться своего, но если мы приняли мысль — это равносильно прорыву противника внутрь, когда дальнейшее сопротивление делается бесполезным. Пытаться как-то договориться с впущенным внутрь врагом равносильно попыткам уговорить ворвавшиеся танки противника соблюдать правила дорожного движения, выставив против танка инспектора ГИБДД с полосатым жезлом.

  1. Теперь, после прорыва внутрь, мысль воспринимается как своя собственная, и так как она принята, то решается уже совершенно иной вопрос: как воплотить её в действие? Если внешние обстоятельства позволяют — она претворяется тут же; если что-то мешает — она отправляется в тот самый «подвал», где ждёт своего часа, выскакивая потом совершенно неожиданно, словно чёрт из табакерки. Из-за огромной скорости мысли сорвавшийся остаётся позже в полном недоумении: «Ну как же я так? Сам не понимаю». Не понимает потому, что из-за огромной скорости мысли очень трудно проследить описанное здесь, не зная всего этого заранее. Всё происходит настолько молниеносно, что почти не осознается нами.

   Коварство вражеской мысли заключается ещё и в её респектабельных одёжках, нарядившись в которые она проскакивает к нам с огромной скоростью и, будучи принятой, укрывается в глубинах души совершенно незаметно, до поры никак не давая ничего о себе знать. Но это лишь до поры. Далее наступает следующее: «Это исходит из глубин подсознания: мысль начинает рассматриваться, завоевывать сознание…». Да, действительно, теперь она исходит из глубин подсознания, потому что она уже принята. Валентин сообщает, что мысль начинает рассматриваться, хотя на самом деле её рассмотрение состоялось гораздо раньше, когда прозвучало это самое «но…». Теперь же Валентин лишь замечает ту внутреннюю борьбу, которую надо было начинать своевременно и которая исключила бы любое «но…». Но так как это не было сделано сразу, жёстко и решительно, то теперь следует безуспешная борьба с принятой мыслью: «Ты гонишь эти мысли и сам не понимаешь, почему снова и снова об этом думаешь». Здесь идёт бой с ворвавшимся в крепость противником, делаются попытки ему противостоять. Увы, у нападающих сил почти всегда намного больше чем у защитников, поэтому исход такого боя предречён, несмотря на всю твёрдость обороняющихся. Гнать мысли теперь становится бесполезно, ведь они ворвались внутрь, овладели сознанием, что вызывает у Валентина растерянность. Он всё больше утрачивает над ними власть, а они, в свою очередь, все больше подчиняют Валентина своему влиянию, что ведёт в конечном счете к: «потом не понимаешь, откуда внутри медленно возникает согласие, как будто помимо рассудка, само по себе».

Валентин не ошибся. Согласие действительно возникает помимо разума, видящего всю недопустимость происходящего. Здесь хорошо проявляет себя чужеродный характер мысли, противоречащей жизненным интересам Валентина, и тем не менее получающей его согласие.

  1. Следующая ступень — воплощение мысли в действие. Оно может быть:

а) немедленным;

б) мысль отправлена в «подвал», что и произошло в случае с Валентином: «А когда согласие приходит, я могу хоть сто раз себе говорить: „Я этого делать не буду“, — и всё равно ведь сделаю».

    Сделает, потому что решение уже принято, или, говоря иначе, враг захватил власть в крепости. Уцелевшая защита пытается продолжить сопротивление, но она теперь лишена власти. Отныне силы направляются на воплощение вражеской мысли в действие, и это положение напоминает горбачевско-ельцинский период нашей истории, когда прорыв предателей во власть завершился развалом государства, невзирая на все попытки ему воспрепятствовать.

   Не составит особого труда провести здесь подобие с табаком: вспомните, что происходило в Вашей душе, когда Вы срывались при попытках бросить курить, и вы легко обнаружите сходство с описанным здесь на примере алкоголя.

  Вывод отсюда следующий:  гоните вражескую мысль прочь, как только её распознаете. Гоните жёстко и решительно, не оставляя ей ни малейшей лазейки в виде каких-либо «но». Не прогоните её, примете мысль, начнёте её рассматривать, обдумывать — рано или поздно случится беда.

   Следующий важный вопрос, вытекающий из рассмотренного выше: как отличить свою мысль от чужой? Как распознать её вражеский характер? Выше мы коротко уже упоминали об этом.

   По учению святых отцов православной Церкви в отношении мыслей, тесно связанных с падшим естеством человека, например с раздражительностью или обжорством, дело распознания обстоит непросто: здесь надо уметь отличать зов естественной потребности от игры на ней сторонних невидимых сил. У нас же случай намного проще: поглощение алкогольно-табачных ядов является на самом деле столь противоестественным, что распознать врага не составляет особого труда: это любая мысль, любое побуждение, так или иначе склоняющее Вас к употреблению алкоголя или табака. На первых порах такие помыслы обычно ярки, наглы, вполне откровенны и не то что хорошо заметны, а порой застят собою всё остальное прочее. Позднее, когда враг получит от Вас сокрушительные удары, он станет вести себя хитрее: всеваемые им помыслы станут принимать косвенный характер, обретать вид предложений, заворачиваться в различные внешне благопристойные обёртки, выглядеть как приглашения просто подумать, поразмыслить о том-то и том-то, к примеру, о том, что многие выдающиеся люди также употребляли спиртное и табак. Гоните их так же решительно, как и явных врагов.

Чем же нам закончить столь непростую тему? Поставим себе задачу перед сном, письменно изложив её примерно таким образом:

«Теперь я хорошо вижу и понимаю, как раньше меня обманывали чуждые мне мысли и желания. Я внимательно рассматриваю всё происходящее в моём сознании и учусь быстро распознавать вражеские мысли, толкающие меня к употреблению алкоголя или табака. Теперь я вооружен нужными знаниями, я готовлюсь использовать полученные знания в битве за свою свободу.»

Нет, не борьба с тягой самое сложное в деле освобождения. Самое трудное — суметь отделить себя от зависимости, научиться распознавать вражеские мысли-агенты и уничтожать их.

==========================================

   * Интересно, что  зарубежные исследователи также подходят к этой черте, и здесь у них начинаются самые серьёзные затруднения, порождаемые их секулярным мировоззрением. При всём своём честном отношении к делу они становятся вынужденными играть в каких-то вымышленных персонажей: «гремлинов» у американцев Р. Клесгеса и М. де Бон в книге «Как бросить курить и не поправиться», либо, как это делала англичанин А. Карр, просто признать, что «в этой зависимости есть что-то дьявольское». Хорошо и довольно полно описывая вражеские мысли, Р. Клесгес и М. де Бон призывают очень серьезно к ним относиться, и это, конечно же, совершенно верно. В то же время выходит, что порождаются эти мысли какими-то  вымышленными образами, что противоречит заявленной поначалу серьёзности и сбивает с толку. Слабо разработана эта важнейшая сторона дела и у Аллена Карра.