Якорь и цепочка

                                      Якорь и цепочка                                                

    Кому не знакомы тягостные угрызения совести, жгучий стыд, преследующий нас за поступки совершённые в пьяном виде, за сказанные в опьянении слова, и если копнуть совсем уж глубоко — вообще за состояние самоотравления этиловым спиртом? Ведь порой нет-нет, а задумаешься над вопросом: упился бы я где-нибудь на необитаемом острове, затем проспался бы, протрезвел. Никто здесь меня не видел, не слышал, телефона-айфона-компа-инета здесь нет и близко, никаких иных средств связи и наблюдения тоже… стали бы в этом случае преследовать меня нравственные мучения? Сделалось бы мне стыдно или же мучения ограничились бы лишь телесной частью похмелья, сузясь до мук обычного отравления?
Чётких свидетельств на этот счёт у нас нет, «жертвовать собой ради науки» глупо, но имеющиеся наблюдения и опыт показывают, что вероятнее всего совесть будет укорять человека и в этом случае.

  Что же это такое? Что за странная, удивительная черта отравления этиловым спиртом — возникающие по миновании опьянения тревога, чувство совершения чего-то недолжного, тоска с ощущением потери свободы,  и —  стыд. Жгучий стыд за вчерашнее. Последний признак особенно важен: если прочие переживания по мере очищения организма от ядов довольно быстро проходят, то стыд держится годами, десятилетиями, а за что-то особо гадкое он будет преследовать наверное и до конца дней.  В чём здесь дело? Тяжесть совершённого проступка даёт себя знать? Да,… но почему ничего подобного не встречается при других видах отравлений? Откуда у этилового спирта взялся такой экслюзив? Что он означает? Как избавиться от мук совести, и вообще — надо ли от них избавляться?

   Устроение нашей памяти лишает нас возможности что-то выкинуть из неё по своему усмотрению, подобно тому как мы выбрасываем лишний хлам и мусор из своего дома. Но как тогда жить с этим ужасным грузом воспоминаний, которые то неотступно преследует нас, то вроде бы исчезают, но затем непонятно почему вновь всплывают из глубин памяти?
Да, мы не можем от них избавиться, их приход не зависит от нашей воли, от душевного расположения или окружающей обстановки, но мы можем переоценить, переосмыслить прошлое, выработать к нему иное отношение, взглянуть на него с иной точки зрения, а в каких-то безусловно предосудительных проступках глубоко раскаяться, загладив прошлую вину другими, добрыми делами.

Как это сделать – об этом и пойдёт у нас речь.

Из письма соратника:

«…Потребление самогона летним вечером вызывает приятные, скучающие ощущения. Потребление вина, самогона, бражки после  хорошего труда в деревне соблазняет, хочется повторить. Уж такие РАСКАТЫ удовольствия, такие расслабления, такой контраст я испытывал после изнуряющего физического труда, вплёскивая в себя спиртное собственного производства. ….»

или ещё одно свидетельство, на этот раз со стороны молодой женщины:

    «….в эти выходные поймала себя на мысли что смотрю кино, там героиня наливает себе бокал спиртного и садится на диван, расслабившись — я вдруг тоже об этом подумала. Все выходные чувствовала себя плохо — как алкаш у которого рюмку из рук выхватили…»

Здесь описаны опасные искушения, которые могут настигнуть и спустя значительное время после освобождения из алкогольного рабства. Виды этих искушений у каждого свои, но суть одна: это вынырнувшие из глубин памяти картины прошлого самоотравления алкоголем, сопровождавшегося приятными ощущениями, прошедшие без видимых отрицательных последствий и последующих затем мук совести. Чувственная окраска этих воспоминаний оказывается намного сильнее доводов разума, отчего не обладающие достаточным опытом борьбы могут легко пасть под их ударами.

   Что же делать, как быть в этих непростых случаях?    Здесь можно использовать приём, который мы условно будем именовать «цепочка». Почему «цепочка»? Потому что в психологии уже есть такое понятие как «якорь». Это нечто, что позволяет удержаться от недолжного в минуты искушений подобно тому, как настоящий якорь удерживает корабль во время бури. Но чтобы якорь мог удержать, к нему нужна хорошая, прочная цепь, созданием которой мы и занимаемся здесь. Суть её в том, что, как мы уже рассмотрели выше, самоотравление алкоголем оставляет после себя ужасные, горькие воспоминания, жгучий стыд, от которого хочется отделаться любым путём. Но на самом деле они могут сослужить нам хорошую службу, если в минуту искушений извлечь их из глубин памяти и проследить взаимосвязь:

а как начиналось дело в тот раз? Не с таких ли вот чувств и желаний, что представляются мне сейчас? Ведь и тогда всё начиналось с таких же
побуждений, а кончилось вот этим: ……. – и тут приведите на память гадкое воспоминание.

Отсюда следует вывод: предлагаемое мне сейчас – это уже знакомая наживка на крючке зависимости, которую мне подбрасывают вновь. Если чуток изменить  расхожее выражение, это — платный сыр в мышеловке.     Кстати, о мышеловке… с давних пор известно, что крыса, раз вырвавшись из ловушки, ни за какие коврижки больше в неё не пойдёт. Более того: она станет отгонять от неё и других, неопытных крыс.   В советские годы киностудия «Киевнаучфильм» сняла очень поучительный случай: поросятам налили бражки, они её вылакали, принялись безобразничать, и наконец уснули. После пробуждения им вновь предложили ту же бражку. Вожак стайки, подойдя к корыту и понюхав,  с яростью и отвращением опрокинул его прочь!

   О чём говорят нам эти примеры из жизни животных? Почему человек наступает на одни и те же грабли, будто он глупее крысы или свиньи? В чём здесь дело и как избавиться от этого позорного явления?

   Отчего человеку вдруг оказывается недоступным то, что хорошо   понятно животным — это отдельная тема. Пока же просто увидим и обойдём знакомые грабельки стороной, чтобы потом можно было с  ясной, спокойной головой найти ответ и на предыдущий вопрос.

   Итак, знакомые всё грабли…    Вот тут-то эти ужасные воспоминания о собственных пьяных безобразиях и сослужат хорошую службу в те самые минуты, когда нас опять будут толкать в алкогольный омут. Вот тут-то и надо припомнить всё мерзкое и гадкое, выстроив цепь событий: с чего всё начиналось и чем всё окончилось. Для защиты своей свободы у нас всегда должно быть наготове тактическое оружие отражения внезапного нападения. Такое оружие можно создать из этих ужасных воспоминаний о пережитом, выстроив нужную цепочку от первоначальных побуждений, затем — последствий к которым они привели, и далее обратить внимание на нынешние искушения.

А теперь займёмся укреплением «цепочки» чтобы она стала надёжной цепью, на которой наш корабль, бросив якорь в безопасной бухте, всегда сможет удержаться, пережить самую жестокую бурю, чтобы потом вновь отправиться в плавание по волнам житейского моря. Для этого письменно на бумаге дадим ответы на следующие вопросы:

  1. ФИО

    2. Время написания дневника

    3. Опишите коротко одно из ужасных воспоминаний, связанных с употреблением алкоголя..

    4. Вспомните те мысли и идеи, чувства и ощущения которые в тот раз
    предшествовали принятию решения об употреблении алкоголя.

    5. Опишите коротко ощущения, склоняющие вас сейчас к принятию алкоголя.

    6. Напишите вытекающий отсюда вывод. Вспомните о крысах и поросятах.

    7. Как вы поступите теперь? Напишите, обоснуйте ваши предстоящие поступки, предпринимаемые в ответ на искушения.

    8. Ваше отношение к спиртному.

    9. Ваше душевное состояние. Напишите: «я уверенно контролирую свой
    внутренний мир и легко преодолеваю приступы
    (ещё раз укажите коротко, в чём они заключаются) порождаемой чуждой мне алкогольной программой».

    10. Ваша задача на будущее.
    Изложите здесь вашу стратегическую программу на полное, сознательное освобождение от спиртного и обретение свобод.

    Вот мы и создали  «цепочку», которая будет прочно удерживать вас на якоре трезвости, чтобы никакие бури и штормы не смогли опять ввергнуть вас в пучину алкогольного ада. При любом искушении всякий раз вспоминайте этот гадкий случай, понимая, что начинается всё с этого: ………… (искушение, которое, понятное дело, всегда выглядит приятным), а кончается – этим …….. (гадкое, ужасное воспоминание за которое неотступно преследует стыд).