Церковь и вино

  

  Церковь и вино

   Как известно, вино занимает особое место в церковной жизни. О нём есть немало упоминаний в Священном Писании, причём роль и оценка вина неоднозначна: от сурового предостережения, когда вино называется глумливым, сравнивается с укусом змеи,  до благословения его в таинствах и простой жизни человека.  В отношении вина Типиконом установлены особые правила, вино  продаётся в церковных лавках, за свечным ящиком. Вино благословляется на богослужениях,   Апостольские правила запрещают гнушение вином. В тоже время  очевидна и  страшная роль алкоголя в современной жизни. Всё это порождает множество вопросов, недоумения, а порой  даёт почву и для злонамеренного искажения истины, спекуляций.

    Чтобы разобраться в этих противоречиях, необходимо начать с основного понятия – «вино». Что это такое? Знаем ли мы вообще значение этого слова? Увы, даже поверхностное знакомство с общепринятым на этот счёт мнением показывает, вопреки ожидаемому,  полное  незнание  вопроса, отсутствие понимания как значения слово «вино», так и его роли и места в жизни человека. В глубокой древности вино было важнейшим продуктом питания, способом сохранения ценного продовольственного сырья — виноградного сока, было оно и средством обеззараживания питьевой воды, с которой в бассейне Средиземного моря всегда  дело обстояло непросто, то есть вино являлось тогда важнейшим продуктом жизнеобеспечения, почему и почиталось наряду с другими необходимыми продуктами, данными Богом: хлебом и маслом, чаще именуемым в церковной традиции елеем.  Будучи продуктом естественного сбраживания, вино не могло иметь более 10-12 градусов крепости (обычно  не более 7-8). И вот такое вино  разводилось перед употреблением водой не менее чем 3-4 раза, что вызывало  падение содержания этилового спирта до безопасных для человеческого организма значений, с сохранением  полезных и нужных  веществ.

И, как не противоречиво это будет на первый взгляд, но вино в древнем мире использовалось для…. трезвого воспитания молодого поколения! Неразведённым, или недостаточно разведённым вином поили рабов, показывая их затем спартанской молодёжи: смотрите,  что делает вино с человеком. И это при том, что вино в те времена содержало очень небольшое количество алкоголя. Отсюда становится ясно, что  употребление вина в древности допускалось  лишь после снижения  концентрации этанола до безопасных значений, не вызывающих признаков опьянения.

Но какова же предыстория вопроса? Откуда в древности появилось столь осторожное отношение к вину? Чтобы разобраться, обратимся к Библии повествующей нам о начале бытия современного мира, когда состоялось первое знакомство человека с действием алкоголя. Оно произошло на заре современной человеческой цивилизации, и было это знакомство отнюдь не радостным:

«И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду, и, положив ее на плечи свои, пошли задом, и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видели наготы отца своего. Ной проспался от вина своего, и узнал, что сделал над ним меньший сын его; и сказал: Проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих». (Бытие 9:21-25).

Итак,  опасное действие алкоголя проявилось ещё в глубокой древности при становлении современного мира,  в котором мы сейчас живём. Уже тогда алкоголь проявил свои коварные свойства послужившие развитию событий определивших облик современного человечества, и всё коварство ярко проявилось не столько в прямом, но  опосредованном его действии: опьянение Ноя  обнаружило глубокую греховную повреждённость и нравственное несовершенство Хама, когда Ной после потопа столкнулся с опьяняющей силой вина. Это обстоятельство по-видимому и побудило древних выработать совершенно особое отношение как к самому вину, так и порядку его употребления: наряду с важностью вина как пищевого продукта и средства дезинфекции питьевой воды, оно требовало и обязательного устранения опьяняющих свойств. Пренебрежение последним обстоятельством вело к тягчайшим последствиям, гнетущим современное человечество и поныне:

30 И вышел Лот из Сигора и стал жить в горе, и с ним две дочери его, ибо он боялся жить в Сигоре. И жил в пещере, и с ним две дочери его.
31 И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли;
32 итак напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восставим от отца нашего племя.
33 И напоили отца своего вином в ту ночь; и вошла старшая и спала с отцом своим [в ту ночь]; а он не знал, когда она легла и когда встала.
34 На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя.
35 И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала.
36 И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего,
37 и родила старшая сына, и нарекла ему имя: Моав [говоря: он от отца моего]. Он отец Моавитян доныне.
38 И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен-Амми [говоря: он сын рода моего]. Он отец Аммонитян доныне.

(Бытие, 19)

 

Здесь проявилась не только вся опасность алкоголя как средства устраняющего нравственные барьеры и делающего возможным то, что было бы совершенно невозможно без его содействия, но и сокрушающего сами жизненные основы человечества.  Таким образом и здесь, как и в случае с Ноем, алкоголь явил свои ужасные свойства способствовать проявлению в человеке самых низменных его начал, уравнивая его с животным.  Но зачатие в тяжком грехе не могло не отразиться на последующих поколениях:  дочери моавитян и аммонитян  позже стали известны своей блудливостью и нечестием такой глубины, что создали реальную угрозу  народу Израиля. Зная о тяжести греха кровосмешения, есть все основания полагать, что отмечаемые сегодня  тяжёлые, генетически обусловленные заболевания вроде амавротической идиотии   проистекают из той же глубокой древности, а губительное влияние алкоголя на потомство при пьяном зачатии давно установлено и подтверждено современной наукой.

 

Вопрос вина и его употребления осложняется особенностями физиологии человека, в теле которого образуется незначительное количество этилового спирта за счёт внутренних биохимических процессов, без всякого введения алкоголя извне. Это даёт возможность безболезненно справляться с некоторыми количествами этанола попадающего в организм с пищевыми продуктами. Человек при этом не чувствует никаких признаков опьянения,  присутствие этанола не ощущается подобно тому, как мы не ощущаем наличия некоторых физических сил, величины которых не превышают допустимых пределов: электроэнергии, радиации, рентгеновского излучения. Однако превышение этих пределов выявляет  их опасные свойства и качества, а в случае со спиртом — ядовитые и наркотические свойства этанола, что  так же  было известно с глубокой древности и о чём нас предупреждает  Библия:
«Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше,
как оно ухаживается ровно: впоследствии, как змей, оно укусит,
и ужалит, как аспид; глаза твои будут смотреть на чужих жен,
и сердце твое заговорит развратное, и ты будешь, как спящий
среди моря и как спящий на верху мачты.
[И скажешь]: «Били меня, мне не было больно; толкали меня, я не чувствовал. Когда проснусь, опять буду искать того же».

(Притчи 23:31-35)

Здесь мы видим и  прямые указания на развивающуюся алкогольную зависимость — не просто пьянство, а именно зависимость: «опять буду искать того же».

Бог дал человеку вино, но нигде никого и никогда  Господь не обязывал и не обязывает  его употреблять. Более того, в Библии есть и другие суровые предупреждения об опасности потребления алкоголя. В одних случаях они связаны с  попытками  пренебречь фундаментальными законами бытия установленными Господом после грехопадения первых людей. Тогда Бог повелел Адаму добывать пропитание в поте лица, осудив тем самым праздный образ жизни. Подтверждение сему даётся нам в книге пророка Исайи:

«11 Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры и до позднего вечера разгорячают себя вином;


12 и цитра и гусли, тимпан и свирель и вино на пиршествах их; а на дела Господа они не взирают и о деяниях рук Его не помышляют».
(Исаия, гл. 5)

 

  

В других случаях опасность вина  указывается нам прямо, вне какой-либо связи с обстоятельствами и количеством его употребления:


Вино — глумливо, сикера — буйна; и всякий, увлекающийся ими, неразумен. (Книга Притчи > Глава 20 > Стих 1)

Обратите внимание: слова о неразумности увлечения вином отнюдь не оправдывают здесь умеренного его  употребления, как это можно подумать поначалу.  Но на самом деле нам сначала коротко и ясно  даётся характеристика вина как такового: вино – глумливо,  и лишь затем, как следствие этого качества – неразумность увлечения им. Если идти от обратного, то воздержание от вина безусловно благоразумно.

 

О способности наркотических и ядовитых свойств алкоголя разрушать житейское благополучие говорит книга Притчи:

 

книга Притчи > Глава 21 > Стих 17:
«Кто любит веселье, обеднеет; а кто любит вино и тук, не разбогатеет».

 

Книга Притчи > Глава 23 > Стих 21:
«потому что пьяница и пресыщающийся обеднеют, и сонливость оденет в рубище».

Одетых в рубище теперь у нас предостаточно….

Ядовитые и наркотические свойства этанола не щадят никого.  Есть организм и есть наркотик, есть его разрушительное действие на любого, пусть и самого выдающегося человека. Это так же неизбежно, как и действие радиации или других сил природы. В какое нечестие алкоголь  способен ввергнуть даже служителей Божиих, гласит книга пророка Исайи:

 

Книга Исаия > Глава 28 > Стих 7:
«Но и эти шатаются от вина и сбиваются с пути от сикеры; священник и пророк спотыкаются от крепких напитков; побеждены вином, обезумели от сикеры, в видении ошибаются, в суждении спотыкаются».

В словах Ветхого Завета заключен очень глубокий смысл.  Побеждены вином…. какая же страшная сила  заключается в вине, способном побеждать не кого-нибудь, а самих пророков! И где здесь указания на то, что такое страшное действие является следствием неумеренности? Если уж пророки не знали меры, то  как быть тогда нам? Где и как искать меру, оказавшуюся недоступной  священникам и пророкам?

«В видении ошибаются, в суждении спотыкаются» — печальных примеров непонимания нашими современниками алкогольной проблемы предостаточно. Какое-то удивительное воздействие оказывает алкоголь на сознание человека: будучи абсолютно трезвыми и малопьющими, очень многие почему-то оказываются не в состоянии увидеть вопиющие факты действительности находящиеся не в каких-то абстрактных сферах, а прямо у них перед глазами. Не секрет, что многие наши священнослужители не желают сегодня видеть очевидного: Третий Рим стремительно исчезает у них на глазах, и происходит это  в очень значительной степени  за счёт   спиртного. Попытки обратить на это внимание встречают непонимание, нежелание разбираться в проблеме, в ответ выдвигаются обычные в таких случаях оправдания о необходимости умеренного потребления алкоголя. Обоснованные указания на недопустимость подобного подхода  в наших условиях  вызывают путаницу и очевидные противоречия  в суждениях защитников потребления алкоголя – те самые ошибки и преткновения, предрекаемые  Священным Писанием.

О способности вина приносить не только радость, но и горе говорит книга Иоиль:

Книга Иоиль > Глава 1 > Стих 5:


«
5 Пробудитесь, пьяницы, и плачьте и рыдайте, все пьющие вино, о виноградном соке, ибо он отнят от уст ваших!»

Здесь опять-таки не даётся чёткого разграничения пьяниц, то есть неумеренно пьющих, и выпивающих более умеренно: «все, пьющие вино»  что является ещё одним предупреждением против умеренного употребления вина. Обращает на себя внимание и упоминание о лишении  виноградного сока являющегося для тех времён глубоким горем и несчастьем, поскольку сок винограда был  тогда важным средством жизнеобеспечения.

 

Нечестие, сопровождающее винопитие,  показано нам в  других строках книги Иоиль:


Книга Иоиль > Глава 3 > Стих 3:
«И о народе Моем они бросали жребий, и отдавали отрока за блудницу, и продавали отроковицу за вино, и пили».

 

Здесь надо сказать, что приход в мир Иисуса Христа оставил благотворный след даже в совершенно глухой атеистической среде: в советские годы, когда ещё в какой-то мере  сохранялось духовное наследие предков,  алкозависмые пропивали вещи, но до продажи детей дело тогда всё-таки не доходило.  Правда, это было в те годы…..

Сегодня же  наркотизирующая сила алкоголя   оказалась способной  сделать возможным продажу и страны, и своего народа, и детей – ради «продолжения банкета»  люди, оказывается, готовы на всё. Эти мерзкие явления нашей современной жизни лишь подтверждают правоту суровых строк Священного Писания. Оказывается, предупреждения об этом давались нам  очень и очень давно….

 

 

                                 Благосклонность к вину.

Но   Библия указывает и на случаи, где Господь благосклонно относится к винопитию:

 

«И вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лице его, и хлеб, который укрепляет сердце человека» (Пс.103:15)


«Пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь; а за все отвечает серебро» (Еккл.10:19)

 

И здесь возникает вопрос: как же могут сочетаться столь ужасные свойства вина с благословением самого Господа?

На самом деле речь идёт  о радости, которую испытывает человек,  избавленный от угрозы голодной смерти — наличие вина всегда свидетельствовало о благополучии — вспомните хотя бы русскую пословицу: «жить припеваючи».  А ведь человек — это существо, которому принимать пищу требуется каждые несколько часов, почему и отсутствие запасов продовольствия создаёт угрозу голодной смерти. Это сейчас у нас есть благотворительные столовые, продовольственные магазины и пр., в прежние же времена ничего подобного не было и близко. Поэтому наличие вина наряду с другими продуктами всегда радовало человека, согревало его душу и сердце.

Кроме того, значение слова «вино» в древних языках очень неоднозначно. Под ним понималось как спиртосодержащее вино, так и виноградный сок, то есть вино безалкогольное.  Об этом свидетельствуют некоторые места Священного Писания:
«Истощились от слез глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя от гибели дщери народа моего, когда дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц.  Матерям своим говорят они: «где хлеб и вино?», умирая, подобно раненым, на улицах городских, изливая души свои в лоно матерей своих». (ПЛ. Иер. 2:11,12)

Понятно, что дети не могли просить того вина, что мы подразумеваем под словом «вино» сейчас. Современное вино вызовет у ребёнка тяжёлое, чуть ли не смертельное отравление,  испытанное на себе и очень хорошо описанное классиком мировой литературы Д. Лондоном в книге «Джон Ячменное Зерно», где взрослый дядя-итальянец забавы ради принялся поить  семилетнего Джека вином, едва не отравив его до смерти. (Д. Лондон. «Джон Ячменное Зерно»  глава четвёртая).

Но в Священном Писании изголодавшиеся дети просят у матерей  вино наряду с хлебом, что указывает нам на   значение слова  «вино» как на совершенно отличное  от  вина современного.
В Евангелии первое упоминание о вине относится к повествованию о браке в Кане Галилейской. Согласно толкованиям  св. Феофилакта Болгарского, Господь дал людям нечто, намного превосходящее алкогольное вино и банальное алкогольное опьянение. Чудо, явленное в Кане Галилейской,  было первым предзнаменованием Благой вести от Господа:
«Господь не просто сотворил из воды вино, но вино прекрасное. Ибо чудеса Христовы таковы, что гораздо превосходнее того, что совершается природою.
О том, что вода претворилась в вино, свидетельствуют служители, черпавшие воду; о том, что оно было прекрасное, — распорядитель пира. Обо всем этом с течением времени проповедано, и слышащие о сем должны были увериться очень твердо.


— Под «вином» ты можешь разуметь евангельское учение, а под «водою» все предшествовавшее Евангелию, что было очень водянисто и не имело совершенства евангельского учения.


Скажу пример: Господь дал человеку разные законы, один — в раю (Быт. 2, 16-17), другой — при Ное (Быт. 9), третий — при Аврааме об обрезании (Быт. 17), четвертый — чрез Моисея (Исх. 19; 20), пятый — чрез пророков.
Все сии законы в сравнении с точностью и силою Евангелия водянисты, если кто понимает их просто и буквально. Если же кто углубится в дух их и уразумеет сокрытое в них, тот найдет воду претворившеюся в вино.
Ибо различающий духовно то, что говорится просто и понимается многими буквально, без сомнения, в этой воде найдет прекрасное вино, пиемое впоследствии и сберегаемое женихом Христом, так как Евангелие и явилось в последние времена».

Итак, свадьба была уже в разгаре, когда Богородица обратилась к Сыну с просьбой пополнить сосуды вином. Более того, весьма обоснованным будет предположение о том, что раз вино закончилось, то гости были уже изрядно навеселе — вряд ли кто-то стал бы позориться, собирая свадьбу с недостаточным количеством угощения. И вот тут-то и возникает вопрос: чего хотели пирующие? Ну конечно же, усиления алкогольного опьянения. Это  прекрасно знакомо из нашей сегодняшней жизни: выпивки оказалось мало, надо добавить.
Но что делает Господь? Он даёт людям нечто гораздо большее, чем те ожидали, некую совершенно превосходную над банальным алкогольным опьянением радость. Господь дал людям нечто, вызвавшее восхищение даже сквозь алкогольный дурман.  И каким же кощунством выглядит теперь утверждение о том, что Господь поил людей алкогольным вином! Когда в компании заканчивается спиртное, за добавкой всегда посылают наименее уважаемого члена этой компании: давай сбегай, принеси ещё. И если допустить, что Христос претворил воду в алкогольное вино, то получается, что Он был мальчиком на побегушках у пьяной компании…. Чудовищно!!!

Превращение воды в обычное, пусть даже очень хорошее, вино  не отличалось бы от множества других «чудес» коими преизобилует история человечества с самого своего начала и вплоть до наших дней. Чего только стоят усилия одних средневековых алхимиков! Но Христос дал людям нечто несравненно более высокое, чем алкогольное вино,  чем и отличается сотворённое им чудо от бесчисленного числа  других «чудес» известных самым разным культурам, временам и народам.
А если бы Господь дал и без того уже пьяной кампании вволю алкогольного вина, то люди должны были получить вместе с ним и весь букет алкогольных «радостей»: блевоту, похмелье, одурь, драки, нечестие — и это всё дал им Господь?!

Господь, ранее предостерегший от подобного словами Священного писания:

18  О, мужи! Как сильно вино! Оно приводит в омрачение ум всех людей, пьющих его;
19 оно делает ум царя и сироты, раба и свободного, бедного и богатого, одним умом;
20 и всякий ум превращает в веселие и радость, так что человек не помнит никакой печали и никакого долга,
21 и все сердца делает оно богатыми, так что никто не думает ни о царе, ни о сатрапе, и всякого заставляет оно говорить о своих талантах.
22 И когда опьянеют, не помнят о приязни к друзьям и братьям и скоро обнажают мечи,
23 а когда истрезвятся от вина, не помнят, что делали.
24 О, мужи! Не сильнее ли всего вино, когда заставляет так поступать? И, сказав это, замолчал.
(Вторая книга Ездры)

 

Любой потребитель алкогольной продукции, будь он хоть закоренелым пьяницей, хоть  культурно-умеренно употребляющим, отлично понимает,  если можно так выразиться,  всё несовершенство радости приносимой алкоголем. Отсюда и любой употребляющий спиртное сразу же предстаёт в наших глазах как простой, обычный человек лишённый каких-то выдающихся способностей: коль он пользуется столь примитивным и банальным средством увеселения, стало быть  ему недоступны более высокие, духовные, радости.

Кроме того, хорошо известна и психология пьяниц, питающих уважение к дающим выпивку лишь до тех пор, пока таковая даётся, либо пока «уважаемый» располагает необходимыми средствами для её приобретения.

Так неужто Господь на свадьбе в Кане Галилейской дал людям алкогольное вино!?

 

 

Приходится слышать и ссылки на употребление вина самим Господом при общении с мытарями и грешниками:
От Луки, 7
«33 Ибо пришел Иоанн Креститель: ни хлеба не ест, ни вина не пьет; и говорите: в нем бес.
34 Пришел Сын Человеческий: ест и пьет; и говорите: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам».

Прежде всего следует задаться вопросом: с какой целью Господь делал это? Зачем нам повествует об этом Евангелие, чему хочет научить нас  Слово Божие, о чём поведать?

Да, Господь ел и пил  вино с грешниками и мытарями, и это делалось с целью показать, что Он не гнушается никем, что Он пришёл ко всем без исключения. Хорошо известно, что совместная трапеза даже без употребления вина  всегда знаменует собой некую общность, сближение. Но если принять точку зрения сторонников  винопития, то таким образом можно будет оправдать и все прочие грехи присущие мытарям и другим грешникам. Мытари – это сборщики налогов, всегда во все времена отличавшиеся корыстолюбием.  И если кто-то оправдывает этими словами Евангелия сегодняшнее винопитие, то что мешает точно так же оправдать сегодняшнее повальное воровство? Мол, Господь ел и пил с мытарями, значит мздоимство оправдано…

Может быть поэтому нас сегодня захлестнула коррупция?  Вот куда ведёт нас логика фарисеев!

Не так-то просто изменить греховную человеческую натуру, достучаться до сердец: здесь надо пройти определённый путь, много потрудиться, многое сделать прежде чем что-то начнёт меняться.  Нельзя сразу неподготовленному, не обновлённому ветхому человеку давать непосильные нагрузки, о чём свидетельствуют слова Господа:


Матфей 9:10-17


«17. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое».

Поэтому Господь и оказывал  снисхождение некоторым человеческим слабостям, пока ученики его ещё не были готовы к восхождению на более высокие ступени духовного совершенства.   Таким образом, участие Господа в трапезе  было направлено на избавление от оков греха, а отнюдь не на его утверждение и оправдание. Если же не принимать во внимание эти главные цели повествования, то что же придётся  в  противном случае думать сторонникам винопития о других грехах присущих сотрапезникам Господа? Неужели сребролюбие, обман, стяжательство, мздоимство  можно оправдывать тем, что Господь разделял трапезу с носителями этих грехов?

 

В дальнейшем по мере развития евангельских событий всё явственнее проступает духовная суть вещей и явлений нашей жизни. В частности, Господь указывает на несомненное превосходство Духа над материей, мира горнего над падшим, земным материальным миром. Это  хорошо видно из многих мест Евангелия, к примеру там, где ангел говорит Захарии об Иоанне Крестителе:

 

«Ибо он будет велик пред Господом; не будет пить вина и сикера, и Духа Святого исполнился еще от чрева матери своей» /Лук.1:15/.

Таким образом, Евангелие указывает верховенство благодати Духа Святого над земными благами и радостями, к которым относится и веселящее действие вина, а трезвость указана нам как величайшая христианская добродетель. И далее, по мере  приближения к окончанию земного служения  Христа людям, вино всё более утрачивает свою роль пищевого продукта, обретая при этом совершенно иное, таинственное значение. Апофеозом его является Тайная вечеря:

 

Матфей 26:28

 

«27  И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все,

28  ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Почему-то это столь важное обстоятельство,  всегда ускользает из поля зрения: Христос дал вино как средство совершения таинства, а отнюдь не как средство получения плотского удовольствия или увеселения.

 

Окончание же земного пути Иисуса Христа завершилось полным отказом от вина, когда  Господь по мере совершенствования своих учеников показал, что радость приносимая вином является лишь слабым напоминанием о радости небесной, что вино было дано когда-то в глубокой древности падшему ветхому человеку, лишённому благодати и что веселящее действие вина следует оставить как и многое другое из принадлежностей мира  сего:

Матфей 29


«29 Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего».

 

Таким образом, евангельское повествование упоминает вино в самом начале пути Господа, указывает на присутствие вина и изменении отношения к нему наряду с другими земными благами необходимыми ветхому человеку, и отвергается самим Господом к концу  своего пути наряду с прочими земными благами.

Здесь обращает на себя то внимание, что Господь уделил именно вину:  эти слова Христа  повторяются не единожды, знаменуя вместе с вином отказ от всех прочих благ и принадлежностей земной жизни.      

    Отсюда и нам предлагается сделать свой выбор в отношении наших привязанностей и устремлений, и поскольку  здесь предметом нашего рассмотрения является спиртное, то в отношении него и следует очень крепко задуматься:      раз сам Господь, прозревая крестные муки, отказался от вина, ожидая нас в Царствии своём с новым вином,  то какова должна быть наша позиция? Позиция тех, кто провозглашает себя последователями Христа, кто стремится во всём подражать Христу, следовать его путём?

Согласно толкованиям св. Иоанна Златоустого, любое слово Писания драгоценно и написано не просто так, но имеет особое значение:

«…..что наставление не только не излишне, но и необходимо и чрезвычайно полезно. И это, — т. е. что оно было не сказано только, а изложено в письме и через послание передано всем грядущим поколениям, — не дело Павла, а благодати Духа».
«Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия. И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу, благодаря всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа» (Еф.5:17-20)

 

Эти слова апостола Павла заставляют задаться вопросом: а где наша Вера, где наше ожидание встречи с Господом? Не предпочитаем ли мы на самом деле алкогольное опьянение  настоящей, небесной радости?
Слова апостола ясно определяют вино как принадлежность мира ветхого, оставляемого, и подчёркивают превосходство Духа над духом вина. Вспомним, что слово «спирт» переводится на русский язык как «дух».

 

 

Таким образом, и слова Господа о том, что более он не будет пить от плода виноградного, являются делом благодати Духа, почему и имеют особое значение для нас, поскольку они были не только  сказаны самим Господом, но и повторены в Евангелиях.

Это же подтверждают и святые отцы нашей Православной Церкви в более поздние времена, о чём свидетельствует толкование святителя Феофана Затворника послания апостола Павла к Ефесянам:
На горькой земле натурально искать увеселений человеку, не могущему забыть, что он создан для жизни райской. И ищет и находит всякий по-своему. У всякого народа и у всякого человека есть свои утехи. Наиболее развеселяющая стихия есть вино. Но как чувственное, оно и веселие подает чувственное. Для христиан, кои рождены Духом и суть жилище Духа, и коих живот сокровен есть со Христом в Боге, нейдет такого рода развеселение себя. Им свойственна радость о Духе Святом. Апостол и пишет ефесянам – удаляться первой и искать второй.


Это же подтверждают и другие святые отцы Церкви:
«Воздерживающийся от вина Духа Святого носит в себе. Пиющий воду облекается в одежду умиления…» (Св. Феодор Студит).

«Отчего происходит жажда к вину? Оттого, что христиане не имеют в сердце спасительной Божией благодати; оттого, что не жаждут своего вечного спасения, а по обольщению врага и собственному невниманию пренебрегают им как чем-то маловажным. Жажда божественной благодати, жажда своего спасения прогнала бы всякую жажду вина и вообще чувственных удовольствий, как представление жажды вечных сладостей на небесах отнимало у святых охоту к земным сладостям» — сказал святой праведный Иоанн Кронштадтский.

 

Впоследствии, после вознесения Господа ученики его уже не нуждались в вине как в пищевом продукте или средстве увеселения, оно советовалось ими лишь в отдельных случаях как целебное средство:
«Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов» (1Тим.5,23).  

Приведённый выше  совет Тимофею употреблять немного вина для укрепления здоровья,  по сути является медицинской рекомендацией. Здесь ярко проявляется верховенство духовного над материальным: всё решает цель употребления, изначальное намерение. Если немного вина предписывалось апостолом для укрепления здоровья, то в этом случае употребление небольшого количества этанола не могло нанести вреда, подобно тому, как не причиняли вреда человеку страшные, опасные и ядовитые твари:
9 Ибо ты сказал: «Господь — упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим;
10 не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему;
11 ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих:
12 на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею;
13 на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона. (Пс. 90)

Таким образом, главным здесь является намерение, или говоря мирским языком, движущие мотивы побуждающие использовать вино. Но совершенно иначе обстоит дело в отношении употребления спиртного ради получения удовольствия. Евангелие не благословляет употребление вина в качестве средства плотского веселия, потому что в этом случае количество  потребляемого этанола становятся совершенно иными, что влечёт проявление его ядовитых и наркотических свойств. Кроме того, в силу совершенно различной чувствительности к алкоголю разных рас и народов, в Евангелии содержится строгое предупреждение против употребления всего, что может нанести вред другим, в том числе и против вина:
«Лучше не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим. 14: 21)

 

Последовательность евангельских событий чётко указывает нам на добродетель полного воздержания от вина как средства увеселения: в Евангелии  отношение к вину меняется  по мере совершения  земного пути Христа, вплоть до полного от него отказа на Тайной Вечери. Спаситель в конце своей миссии говорит об этом  своим ученикам, достигшим уже какого-то совершенства, а не в самом начале спасения, когда те были ещё  рыбаками, мытарями  и грешниками.

 

 

 

 

 

                                   Часть вторая

 

Вряд ли нуждается в пояснениях и доказательствах недопустимость обращения к Богу в состоянии опьянения. Это мы хорошо чувствуем своим сердцем, разумом и совестью: после употребления спиртного молитва делается совершенно невозможной.  Ещё более сурово предупреждает против такого нечестия Священное Писание,  запрещающее под страхом смерти служение в состоянии опьянения:

Лев. 10, 8-11.

«8 И сказал Господь Аарону, говоря:
9 вина и крепких напитков не пей ты и сыны твои с тобою, когда входите в скинию собрания, [или приступаете к жертвеннику,] чтобы не умереть. Это вечное постановление в роды ваши,
10 чтобы вы могли отличать священное от несвященного и нечистое от чистого,
11 и научать сынов Израилевых всем уставам, которые изрек им Господь чрез Моисея».

 

Иез.44,21.

«21 И вина не должен пить ни один священник, когда идет во внутренний двор».

 

    Интересно, что и откровенные служители тьмы избегают алкоголя. Колдун, экстрасенс, прорицатель-гадатель и т.п., могут охмурять людей лишь при условии  своей трезвости – показной или настоящей. Если только станет известно, что  эта уникальная личность  за обедом пропускает одну-другую стопочку водочки, или балуется пивком после своих сеансов, то всякий интерес и любопытство  к нему угаснет мгновенно. В этом случае сразу становится ясно, что вы имеете дело с обыкновенным человеком не отказывающем себе в самых примитивных видах удовольствий свойственных всему падшему человечеству, и наличие у такой личности каких-то сверхспособностей оказывается сомнительным. Таким образом, где-то в глубине души мы все понимаем, что потребление алкоголя с целью получения плотского удовольствия есть принадлежность грешного рода человеческого, лишённого в своём нынешнем состоянии чего-то настоящего, какой-то истинной высшей радости, какой-то первоначальной полноты и совершенства. В этом смысле приём спиртного можно уподобить  автомобилям, телефонной связи и другим достижениям цивилизации которые принято считать благами, но являющихся по сути лишь костылями и протезами частично восполняющими падшему человеку утраченное изначальное совершенство.

Почему же апостолами было установлено служение литургии и таинство причастия на алкогольном вине? Почему Церковь и сейчас использует вино для причастия? В чём смысл употребления алкогольного вина в богослужениях? Наконец, почему сам Господь избрал вино для преложения в свою кровь?

 

Для ответа на эти вопросы вспомним,  что в таинстве причастия вино прелагается в кровь Христову. Употребление же простого вина, без его преложения в кровь Христову может привести к тяжким последствиям, что доказывает специфичность  вина как вещества и требует особого к нему отношения. Животворящее действие причастия сменяется противоположным убийственным действием алкоголя в случае его потребления ради получения плотского удовольствия, что вполне закономерно: попытка подменить духовное соединение с Богом примитивным удовлетворением души даёт и обратный причастию результат. Недолжное употребление столь сильного и особенного средства ведёт к растормаживанию, а не уврачеванию греховной человеческой натуры в норме    находящейся под контролем высших богоподобных  нравственных начал, разрушает весь внутренний  духовный строй, что претит даже обыкновенному человеческому воспитанию.
Таким образом, потребление вина вне таинств Церкви  инициирует его наркотические свойства, в чём так же на самом деле нет ничего неожиданного. Любое сильнодействующее средство требует очень осторожного с ним обращения. К примеру, в  фармакологии известен целый ряд веществ, так и называемых этой наукой ядами и сильнодействующими веществами. Изготовление, хранение, учёт, выдача и применение их в лечебных целях строжайшим образом регламентированы. Какое же тогда отношение должно быть к куда более важному средству, определяющему нашу участь в Вечности?

Отсюда становится понятным,  что причастие  должно именно жечь, попаляя тернии грехов наших,  будучи кровью Спасителя, ибо как мы молимся в последовании ко св. Причастию:

«Якоже огнь да будет ми, и яко свет, Тело Твое и Кровь, Спасе мой, пречестная, опаляя греховное вещество, сжигая же страстей терние, и всего мя просвещая, покланятися Божеству Твоему».
Потому вино и применяется в таинстве причастия, чтобы в  силу своих совершенно особенных свойств, оно, будучи преложенным в кровь Христову «якоже огнь» опаляло греховные страсти.
Но более  важным является не столько само вещество, сколько цель  его использования. Как уже было неоднократно сказано, использование вина с целью получения удовольствия, плотского веселия — это одно, с лечебной целью — совершенно другое. В таинстве вино приобретает совершенно иные свойства, поэтому причастие является животворящим, в то время как использование того же вина для получения удовольствия ведёт к духовной и физической гибели. Нигде: ни в Священном Писании, ни в установлениях Церкви, ни в творениях Святых отцев не приветствуется алкогольное опьянение:

« Вино дано Богом не для того, чтобы мы упивались до пьяна, а чтобы были трезвыми, чтобы веселились, а не скорбели, ибо «вино«, говорится, «веселит сердце человека» (Пс. 103:15), а ты делаешь его причиной печали».

Эти слова св. Иоанна Златоустого свидетельствуют об отношении к вину как к пищевому продукту. Сердце оно веселит тем, что наличие вина говорит об отсутствии необходимости думать о хлебе насущном, что человек, имея вино, избавлен от угрозы голода. При этом здесь отвергнуто опьянение, поскольку речь идёт о том, что употребляя вино мы должны оставаться трезвыми (?!). Это кажущееся  противоречие  разрешается тем, что вино в древности служило пищевым продуктом. Пьянство же, то есть состояние алкогольного опьянения, сурово и многократно осуждается святителем, подчёркивается, что вино дано для восстановления сил. Такое действие вина возможно лишь при его употреблении в качестве пищевого продукта. К состоянию же опьянения, даже не сильно выраженному, святитель испытывал острое отвращение:

     «Пьяница не только бесполезен в собраниях, не только в делах частных и общественных но и по одному просто виду противнее всех, дыша зловонием. Изрыгания, позевания и крики пьяных неприятны и противны, и тем, кто видит и присутствует вместе с ними, внушают крайнее отвращение. Но верх зла в том, что этот недуг делает для пьяницы недоступным небо, и не дозволяет достичь вечных благ, так что вместе с позором здесь и там ожидает страдающих этим недугом тягчайшее наказание».

 

Всюду мы встречаем наставления не упиваться вином. Однако следует вновь вспомнить о роли вина и правилах его употребления в те времена: оно, служа пищевым продуктом, должно было многократно разводиться водой  и употребляться в небольшом количестве. О каком опьянении здесь может идти речь? Отсюда следует, что под упиванием имеется в виду алкогольное опьянение различной степени тяжести, что однозначно подвергается осуждению во всех традициях и культурах.

Дающая же выраженное опьянение сикера имеет в Церкви совершенно иные оценки: о благословении её употребления речь идёт лишь в самых тяжёлых, крайних случаях человеческой жизни, когда не остаётся других средств помощи:

Дайте сикеру погибающему и вино огорченному душею;
пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит
больше о своем страдании.
(Притчи 31:6-8)

Предваряя недоумение по поводу продающегося в храмах и церковных лавках красного вина скажем, что оно предназначено в качестве пожертвования на литургию для приготовления причастия, а отнюдь не как пищевой продукт и уж тем более не как средство увеселения.
Итак, назначение вина – быть претворённым, то есть принципиально изменённым в совершенно иную суть.
Часть третья

Сложность рассматриваемого вопроса в том, что ядовитые и наркотические свойства алкоголя начинают проявлять себя будучи употребляемы  лишь свыше каких-то пределов. Это верно как в отношении отдельного человека, так и в отношении целых стран и народов. Очень большую роль играют здесь и другие факторы: этнокультурная среда, генетически обусловленная реакция на алкоголь,  географическая широта  и другие, неизвестные нам причины.   Эта сложная сторона дела требует отдельного  рассмотрения.
Малодоступность спиртного, и как следствие – низкий уровень его потребления  в купе с указанными выше особенностями скрывали его наркотические и ядовитые свойства, что и объясняет терпимое отношение Церкви к вину в те далёкие времена. Говоря проще,  сложившаяся ранее благосклонность Церкви к вину была вызвана отсутствием видимых отрицательных последствий его потребления в прошлые века, что было вызвано  как его малодоступностью, так и  особенностями этнокультурной среды имеющей генетически обусловленную высокую устойчивость к действию алкоголя, что позволяло и позволяет употреблять вино в качестве пищевого продукта.

Очень важной причиной была и  исполняемая вином роль продукта питания: в древности не было особой возможности сохранять запасы продовольствия, а получение вина из виноградного сока позволяло сберечь содержащиеся в нём полезные и питательные вещества. На использование вина как пищевого продукта, а не как опьяняющего средства указывает существовавший в античные времена  порядок его употребления:

«В античное время не только в Греции и Риме, но и на всём эллинистическом Востоке вино в чистом виде никогда не употребляли. Эта традиция сохранялась и в Византии, вследствие чего привычка употреблять вино (а позднее и хлебный спирт, хлебное вино) только в смеси с водой перешла и в Россию……

Древние греки и римляне разбавляли вино следующим образом: на три части воды брали одну часть вина или на пять частей воды – две части вина. Смесь, состоящая из виноградного вина пополам с водой (т.е. из равного объёма воды и вина), считалась слишком крепкой и употреблялась лишь опустившимися людьми, считавшимися завзятыми пьяницами». (выделено нами – авт.)

(В.В. Похлёбкин. «История водки»).

Отсюда следует и недопустимость воспрещения вина в те далёкие времена: вино было не только и не столько средством увеселения, сколько средством жизнеобеспечения. Это же обстоятельство объясняет и избрание вина наряду с хлебом как средств для совершения таинства Евхаристии: и хлеб и вино означают жизненно необходимые человеку средства, необходимые не только в жизни сей, но и главное – в жизни вечной.

Св. Иоанн Златоуст:


» Я слышу, как многие, когда встречаются такие случаи (т.е. случаи пьянства), говорят: будь проклято вино! О, глупость; о, безумие! Другие грешат, а ты порицаешь дар Божий. Что за сумасбродство? Ужели вино, — о, человек, — причиною такого зла? Нет, —не вино, а невоздержание тех, которые злоупотребляют вином. Итак, лучше скажи: исчезни пьянство, погибни роскошь! а если скажешь: пропади вино, то можешь вслед затем сказать: пропади железо, — потому что есть человекоубийцы; пропади ночь, — потому что есть воры; пропади свет, — потому что есть клеветники; да погибнут жёны, — потому что есть блудницы. Таким образом ты всё захочешь истребить. Но ты не поступай так, — это сатанинский дух. Не презирай вина, но презирай пьянство».

     Отношение к вину как к пищевому продукту побудило Святых отцев древности ставить страсть пьянства рядом со страстью чревоугодия. Это обстоятельство так же доказывает роль вина как пищевого продукта, потребление которого можно и нужно контролировать волей и разумом.  Отсюда становится понятным и воспрещение гнушаться вином, и  утверждения о том, что виновато пьянство и несдержанная человеческая натура, а не вино: если смотреть на вино как на пищевой продукт и соответствующим образом его употреблять, то в этом случае у человека есть все возможности контроля и разумного к нему отношения.  Именно к такому положению дел и относятся поучения св. Иоанна Златоустого и других святых отцев древности.

     Однако ничего подобного нельзя сказать об употреблении вина как наркотического средства: состояние опьянения, вызывающее паралич воли, помутнение рассудка, изменение сознания однозначно и сурово осуждается не только Библией, святыми отцами, но и нехристианскими культурами.  Гнушение же виноградным соком было вполне возможно в древности в силу особенностей его производства: виноград в  ряде случаев давился ногами. В запрещении гнушаться вином просматриваются и какие-то основы смирения: ведь сам Господь омыл ноги ученикам своим показав тем самым образец смирения. Отсюда и гнушение вином могло свидетельствовать о неприятии величайшей христианской добродетели  смирения.

 

       Позднее, с распространением алкоголя на север, с утратой вином роли пищевого продукта оно всё больше стало потребляться как наркотическое средство, и отношение святых отцев  так же стало меняться, вплоть до полного его неприятия за исключением употребления вина в таинствах Церкви. Убедительным доказательством предпочтения свойств наркотических вкусовым свойствам вина является появившаяся в средние века водка. Обратите внимание: её появление произошло намного позже принятия церковных установлений  в отношении вина. Но даже в те времена вино, водка, другие алкогольные изделия были малодоступны,  и возможность их употребления как правило   являлась привилегией высших классов общества, о чём свидетельствует хотя бы такая забытая нынче поговорка: «пьян как лорд».
Однако по мере развития европейской цивилизации спиртное делалось всё более доступным, а торговля им стала приносить огромные доходы. Одновременно с ростом потребления стали проявляться и отсутствовавшие ранее социальные последствия употребления алкоголя. Этими обстоятельствами не замедлили воспользоваться сильные мира сего, и алкоголь из изысканного продукта быстро превратился в средство наживы, а позднее стал использоваться и в политических целях. Уже с 16-17 веков он применялся для спаивания индейцев Америки. Далее рост политического значения алкоголя стремительно ускорился, и в 20-м веке он уже стал своеобразным оружием тихого, незаметного геноцида. В этих целях планировал использовать алкоголь Гитлер, есть указания на подобное использование этанола в различных тайных доктринах и документах, а сегодня спиртное используется в качестве орудия геноцида против нашего народа.

Вот это сложное, неоднозначное действие алкоголя на различные народы при различных обстоятельствах, совершенно отличная роль, место и качество употребления вина в древности, — все эти обстоятельства и послужили возникновению формального противоречия в словах Святых отцев Церкви благословляющих  в одних случаях употреблять вино  не упиваясь:

Когда пьяный придёт в чувство, опиши ему всё его безобразие. Скажи ему: вино дано для увеселения, а не для того, чтобы безобразить себя; дано для того, чтобы быть весёлым, а не для того, чтобы быть посмешищем; дано для укрепления здоровья, а не для расстройства; для уврачевания немощей телесных, а не для ослабления духа. Бог почтил тебя этим даром: для чего же ты неумеренным употреблением этого дара бесчестишь себя?» (Св. Иоанн Златоуст);

 

и призывая к полному от него отказу в других случаях:

 


Не упивайтеся. Но как положить меру, с которой начинается упивание? Христианам скорее идет – совсем не пейте,– разве только в крайностях,– в видах врачевания. Конечно, не вино укоризненно, а пьянство; но огонь в кровь влагается и малым количеством вина, и прибывшее от того развеселение плотское развевает мысли и расшатывает нравственную крепость. Какая же нужда ввергать себя в такое опасное положение? Особенно когда сознается, что всякую минуту времени надобно искупать, а этим поступком не минуты, а дни отдаются даром врагам, и добро бы даром, а то еще с приплатою? – Так, строго судя, винопитие совсем должно быть изгнано из употребления из среды христиан.

(выделения наши – авт.)

 

Святитель Феофан Затворник. Толкование Послания апостола Павла к ефесянам. Глава «Правила жизни христианской» раздел «Молитвенное в Боге пребывание – единое христианское утешение» 5, 18-20. Стих 18. «И не упивайтеся вином, в немже есть блуд, но паче исполняйтеся Духом».

http://ni-ka.com.ua/index.php?Lev=efesa

 

 

Из краткой редакции Устава преподобного Иосифа Волоцкого:

 

 «Сказание от Божественных Писаний, яко не подобает в обители бытии питию, от него же пияньство бывает. Слово 9».)
«Подобает прежде всего заботу и попечение иметь о том, чтобы не было в обители ни в трапезах, ни в кельях пития, от которого пьянство бывает. Если что и писано в уставах и Житиях святых отец что инокам разрешается пить вино когда по чаше, когда по две или по три и имелось вино в монастырях как в первых так и в нынешних, но до пьянства его не пили. Как свидетельствуют многие благородные люди также и иноки бывшие в Константинополе и в горе Афонской и иных тамошних местах, что там не только иноки, но и все православные христиане пьянство ненавидят и им гнушаются.
В русской земле другой обычай и другой закон. И если имеем питье пьянственное, то не можем воздерживаться и пьем до пьянства. А что повелевают святые отцы пить по чаше или по две или по три то этого и слышать не хотим или не ведаем меры чаш этих. Обычно такова наша мера: как будем пьяные, что себя перестаем узнавать и помнить или напьемся до блевания, то перестаем пить. И ради этого обычая и погибельного нрава и грехолюбного навыка не подобает нам иметь во обители питья, от которого бывает пьянство, чтобы не впасть в конечную погибель…».

 

       Следует помнить, что святые отцы обычно писали и обращались конкретно к кому-либо и давали ответы на чётко поставленные вопросы, сообразуясь с реальной обстановкой того времени. Поэтому то, что благословлял Иоанн Златоуст  вполне соответствовало тем местам,  времени и обстоятельствам,  где вино употреблялось в первую очередь как пищевой продукт, да и то изредка и в небольших количествах. Но совершенно недопустимо использовать слова святителя для оправдания винопития в более поздние времена к обстоятельствам и народам других стран и мест, где алкоголь явил  совершенно иные качества и свойства, ко временам, когда вино утратило роль пищевого продукта и алкоголь стал использоваться в коммерческих и политических целях.

 

Вообще  порой складывается впечатление, что разрешение вина в более поздние, после вознесения Христа, времена, объясняется в том числе и нежеланием людей расставаться с вином как со средством увеселения, то есть как раз уклонением от слов Господа. Подобные примеры  уступок греховному человеческому естеству есть и в других отношениях, например позволение Моисея писать разводное письмо:

Мф.19

«6 так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.
7 Они говорят Ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?»
8 Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не так;

 

Таким образом, теперь алкоголь стал для одних средством политики,  в том числе и средством геноцида, для других — средством торговли и обогащения, для третьих – средством получения незаконного удовольствия ведущим к духовной и физической гибели.         Вот вам и результат на сегодняшний день: наша страна спивается и вымирает из-за беззаконного употребления столь специфичного средства, предназначенного  Господом  лишь для таинств.   Поэтому на фоне творящегося алкогольно-наркотического геноцида позиция Церкви в отношении спиртного стала меняться, что вполне естественно и оправдано.  Но начались эти изменения на самом деле отнюдь не сегодня. Рост производства и потребления алкоголя под видом пищевого продукта, вскрывший его наркотические и ядовитые свойства,  показал и  необходимость  изменения прежнего отношения к спиртному ещё в конце 19-го – начале 20-го века. Именно тогда зародилось и начало набирать силу первое трезвенное движение России. На I Всероссийском съезде практических деятелей по борьбе с народным пьянством, проходившем в Москве в 1912 году архиепископ Новгородский Арсений сказал:

 

 «… нужно совершить переворот в умах людей, нужно радикально изменить установившееся понятие о спиртных напитках. Необходимо убедить людей, что спиртные напитки – это яд для души и тела. Что напиться дома, в гостях, у соседей, в праздник – является большим позором».

 

Таким образом, владыко Арсений хорошо видел истинную причину беды: идею потребления алкоголя под видом пищевого продукта, внедрённую уже в то время в массовое сознание.     Коллизия, когда выходит, что Церковь благословляет яд и наркотик, проистекает из-за сегодняшнего использования алкоголя в политических и коммерческих целях, в результате бессовестной эксплуатации церковных установлений почти двухтысячелетней давности. Когда речь идёт об установлениях Церкви в отношении вина  принятых 1,5-2 тысячи лет назад в условиях совершенно иных чем сегодня, то необходимо помнить о недопустимости  выдёргивания отдельных фактов из исторического контекста  и оценки их с позиций сегодняшнего дня. Любое правило, закон, установление или нормативно-правовой акт принимается в соответствии с конкретными жизненными условиями, диктующими необходимость  принятия тех или иных мер. Так же в соответствии с изменениями этих условий меняются и порождённые ими порядки. Ведь никому не придёт в голову руководствоваться сегодня налоговым или уголовным законодательством 19-20 века!
Почему же в отношении вина нам предлагают пользоваться правилами прошлых тысячелетий?  Вино не упомянуто в Символе веры, отношение к нему вне таинств не входит в  догматическую часть богословия, поэтому установления в отношении вина не являются чем-то непреложным или  неизменным.

С другой стороны, установленные Церковью правила являются не просто продуктом человеческого разума, а имеют куда более высокое происхождение и содержат непреложные, не подлежащие ревизии истины. Как быть в этом случае? Для разъяснения этого сложного вопроса обратимся к выдающемуся мыслителю, историку и православному психологу Николаю Дмитриевичу Гурьеву. Вот что он пишет в своей книге «О верности Вере»:

 «Основанная Христом Церковь первые века своего существования провела в противостоянии откровенным жесточайшим гонениям, а последующие – в противостоянии самым разнообразным ересям. Она не смогла бы выстоять и укрепить свое положение, если бы представляла собою сообщество разномыслящих людей, религиозная жизнь которых не была бы упорядочена, а зависела бы от произвола отдельных личностей. Таким упорядочивающим началом явились сложившиеся со временем Правила Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви – Христовой Церкви. Они были направлены в основном не на регламентацию отношений с внешним миром и противодействие ему, а на противостояние внутренним врагам,  (подчёркнуто нами – авт.) каковыми являлись ересиархи с их последователями, и на отстранение от Церкви нераскаянных грешников».

 

Как известно, в истории было немало ересей связанных как с попытками полного отказа от вина в таинствах, так и с другой крайностью: оставить одно вино, исключив воду. Таким образом, церковные установления в отношении вина были продиктованы не столько  вопросами его употребления вне Церкви, сколько  ролью и местом вина в самой Церкви, её таинствах, и были направлены на охранение таинств, а не на оправдание бытового пьянства. Это же подтверждает и  другой наш современник, протоиерей Евгений Пейков:

 

«Вопрос: не является ли полный отказ от спиртного чем-то противоречащим православному вероучению и традициям? Апостольские правила утверждают, что гнушаться вином тяжкий грех.

Ответ о. Евгения: действительно, в церковных канонах есть правила, осуждающие гнушающихся вином. 51 апостольское правило гласит — «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина, удаляется от брака и мяса и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом, хуля, клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина, и отвержен от Церкве. Такожде и мирянин». О том же говориться в 53 апостольском правиле. Отметим, что эти правила были названы соборами  «апостольскими», (упоминание о них есть в постановлениях 1 и 3 вселенских соборов) вследствие их важности, древности и единомыслия с новозаветными посланиями апостолов. По мнению православных исследователей их происхождение относится ко времени расцвета ереси гностиков  во втором – третьем веках и были составлены с целью оградить Церковь от лжеучений. (Гностики, от греч. «γνώσις»-«знание» считали себя хранителями древних тайных знаний, закрытых для профанов) …….Одной их общих черт гностических учений является заимствованная из философии Платона и доведенная до крайности мысль о материи и теле человека как о безусловном зле и темнице духа. ….. (она) сопровождалось лицемерной гордостью и презрением к людям, живущим в браке, питающихся мясом и употребляющим вино. Постепенно это отношение  начало проникать и в среду православных, желающих хранить девство, пост и трезвение не из христианских соображений, а из гнушения, презрения ко всему материальному. Чтобы предупредить это зло, Апостольское правило хвалит воздержание от брака и употребления мяса и вина с христианскою целью, т.е. как упражнение в добродетели (δι’ άσκησιν), но оно резко осуждает всех, делающих это по еретическим побуждениям…… тем, кто по христианскому побуждению, ради упражнения в добродетели (δι’ άσκησιν), воздерживается всегда от мяса и вина, это правило, как и 51-е Ап. правило, предоставляет полную свободу».
Итак, правилами Церкви в отношении вина нам оставляется свобода выбора  как без обязательного отказа от вина, равно как и без принуждения к его употреблению. Добродетелью в нашей Церкви является сознательное, добровольное воздержание от того, что не запрещено к употреблению:

             «……. Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною. Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела» (1Кор.6:9-13)
Но вернёмся к правилам Церкви,  для чего вновь обратимся к Н.Д. Гурьеву:

 «……Правила, в отличие от евангельских заповедей, в большей степени научают верующего человека не непосредственному всеобъемлюще верному отношению к окружающему, а его верной оценке в частностях, которая и помогает сформировать верное отношение к самым разным событиям в жизни Церкви и отдельных его членов; (подчёркнуто нами – авт.)  даже представленные в крайне незначительном количестве, они дают возможность составить представление о широте охвата ими жизни Церкви. Но сами правила и мнения их общепризнанных толкователей лучше могут свидетельствовать о себе, поэтому к ним и следует обратиться…..».

 

                                      Заключение

В настоящее время вино вне таинств Церкви –  это средство получения удовольствия.     Чем же мы руководствуемся, делая свой выбор в отношении вина? В первую очередь – совестью, то есть способностью воспринимать весть, сведения о совершении нами недолжных поступков. В земном мире человек разумом постигает сущность предметов и явлений, а также законы, по которым этот мир устроен, поэтому человеческий ум и предназначен для решения духовно-нравственных вопросов. Из святых отцев наиболее полно говорит об этом св. Дионисий Ареопагит в своей работе «О небесной иерархии»: “Не те умны, которые изучили изречения и писания древних мудрецов, но те, у которых душа умна, которые могут рассудить, что добро и что зло”. (Св. Ант. Великий наставление 170.)

И вот здесь вспоминается интересная сторона винопития: поначалу первые пробы вина почему-то вызывают чувство вины…. такое происходит в юности, в молодости, когда чувства свежи и мировосприятие обострено.  При этом чувство вины от выпитого возникает независимо от последовавших затем поступков и поведения, то есть совесть почему-то осуждает сам факт употребления вина,  независимо  от последствий. Сохраняется это чувство  очень долго, и продолжает появляться так же на протяжении длительного времени: 10 лет и более. Лишь длительное, упорное употребление алкоголя, сопровождаемое уже  действительно безобразными формами и отвратительным поведением, как-то заглушает этот голос совести, да и такое случается не со всеми: очень многих чувство вины за выпитое преследует практически всю жизнь.

     Подводя итоги, следует отметить, что хотя и отвергать различные значения и понимания слово «вино» нельзя, но и вывести отсюда обоснование принудительной трезвости,  требование отказа от вина  для всех и вся не получится. Все попытки такого рода терпели и терпят крах.     Но с другой стороны, доказать обратное — благословение потребления вина на все времена всем народам, — тоже нельзя: в таком случае придётся признать невозможность полного применения текста Писания ко всем живущим на Земле народам. Ответ на наш взгляд кроется в том, что Бог оставляет этот вопрос на решение самого человека, его внутренней свободы, его разума и совести, и здесь проявляется всё величие христианской веры берегущей внутреннюю свободу человека, отвергающей примитивные запреты и  мелочные ограничения.

Но для того, чтобы такой выбор сделать, надо обладать полнотой знаний о проблеме: что такое алкоголь, каково его место в физиологии человека,  знать о различной чувствительности к алкоголю разных рас и народов. Чем было вино в древности, какое место оно занимало, какое отношение было к нему и почему? Как оно употреблялось, какие существовали порядки в отношении употребления вина? Каковы были другие особенности обитания того древнего мира, откуда к нам пришли «винные» традиции?

Без ответов на эти, и кроме них ещё и на многие другие вопросы, нам невозможно найти и правильного отношения к вину сегодня. Отсюда  проистекают и затруднения богословского обоснования трезвости, а порой возникают  просто дикие соблазны и искушения: реалии окружающей нас действительности вступают в вопиющее противоречие с древними  церковными установлениями в отношении вина. Такое положение дел возникает вследствие незнания и  механического переноса древних установлений и порядков в день сегодняшний, без учёта их целей и смысла, без знания, а порой и злонамеренного сокрытия знаний о самом понятии «вино».

       И вот что получается… Сегодняшнее вино, манера, способы  и цель его употребления в нашей стране  не имеют ничего общего с тем, что было в древности в отношении вина.  Правда, кроме вина в Библии упоминается ещё и сикера. Точное значение этого слова неизвестно, несомненно лишь одно:  если под словом «вино» подразумевались то алкогольные, то безалкогольные изделия,  то сикера  совершенно однозначно обладала ярко выраженными наркотическими свойствами, потому и отношение к сикере в Библии ещё более суровое, чем к вину.  Но даже вино нигде сейчас не является пищевым продуктом, как это было в древности. Нигде, кроме как в Церкви, его сейчас не разводят водой,  более того, теперь поступают наоборот,  добавляя в  вино него спирт. Другими словами, в древности вино употреблялось как питательный напиток, сейчас — как наркотический, в древности оно служило целям  лечения и дезинфекции, сейчас — целям опьянения.

       Можно было бы привести ещё множество очень интересных фактов из истории вина, в том числе появлении и использовании его в нашей стране. В.В. Похлёбкин в книге «История водки» показывает, что  до середины 12 века на Руси под словом «вино» подразумевалось разведённое водой виноградное вино, привезённое из Византии, и лишь позднее под этим словом стали подразумевать вино не разбавленное водой:

«Наконец, в конце XIII века, под 1273 годом, впервые в письменных источниках появляется термин «вино твореное»…….. отметим, что он возникнет спустя почти 400 лет после появления вина виноградного и спустя 200- 250 лет после письменного закрепления разных эпитетов за разными видами виноградного вина. Уже одно это обстоятельство говорит о том, что здесь мы имеем дело не с виноградным, не с естественным вином, а с вином, полученным каким-то иным, искусственным, производственным путём, вином, сделанным, сотворённым самим человеком, а не природой. Таким образом, термин «твореное вино» не относится уже к собственно вину, как его понимали до XIII века».

       По сути, сегодня под древнее понятие «вино» нам подсунуто то, что на самом деле обладает всеми свойствами сикеры. Отсюда следует недопустимость использовать изречения святых отцов древности, сказанные ими в отношении вина,  для оправдания нынешнего отношения к вину как к опьяняющему средству. Напоследок вновь обратимся к Евангелию:

«Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат мой претыкается, или соблазняется, или изнемогает»

(Рим. 14, 21)

       Выбирая свою позицию в отношении вина, руководствуемся  ли мы при этом совестью,   разумом? Почему мы не желаем прибегнуть к этим, данным нам свыше, высшим человеческим качествам, а предпочитаем вместо честного рассмотрения и решения  оправдывать  желания своей греховной себялюбивой натуры  древними понятиями и правилами, имеющими совершенно иные цели? Нет ли лукавства  в наших самовнушениях о пользе, о допустимости употребления вина (а раз вина, то чего уж там – и других алкогольных изделий) на фоне творящегося сегодня алкогольного геноцида?